Книга Змеи и виртуозы, страница 112 – Сав Р. Миллер

— Бери, бери его, красотка, – бормочет он над головой, – он идеально тебе подходит.

Локоны волос становятся влажными и вьются у самого лба. Я тянусь и убираю пряди, приглаживая. Клянусь, я слышу нечто похожее на мурлыканье, прежде чем он переходит на шепот.

Его похвала для меня лучшая на свете, каждый звук пронзает насквозь, добирается до сердца. Но я вижу его глаза. То, как он неуверенно разглядывает меня, мой живот, прокладывая путь до места соприкосновения наших тел, где его ладонь заставляет меня молчать. Меня охватывает поток блаженства, он вспыхивает, как факел, который никогда не погаснет.

Как это волнующе – оказаться в ловушке его жадного взгляда и позволить чувствам передаться мне. Осознавать, что все его страдания из-за меня, что совсем недавно он готовился меня уничтожить.

Пальцы начинает покалывать, взгляд скользит по линиям татуировок, я изо всех сил стараюсь запомнить каждую на случай, если больше не увижу. Я отчетливо ощущаю, как мы приподнимаемся над ковром, уже вижу звезды и тьму в уголках глаз.

Глубоко вдыхаю и смотрю на него, изнутри уже поднимается освобождение, щупальца эйфории охватывают меня.

Мне это нужно, нужно, нужно.

Оно ползет вверх по спине, я концентрируюсь на жарком потоке, не замечаю, как халат распахивается, обнажая меня полностью. Эйден смотрит на меня, каждая мышца его напряжена, челюсти сжаты так сильно, что, кажется, слышен скрип.

Вместе с оргазмом на глаза наворачиваются слезы. Эйден издает звук, берущий начало где-то в глубине тела, и произносит:

— Ты готова к тому, что я тебя наполню?

С усилием киваю, с губ слетает нечто похожее на стон и визг одновременно. Слезы текут по лицу, когда сыгранное нами произведение звучит крещендо, меня начинает бить дрожь.

Обхватываю его ногами за талию и давлю пятками, пытаясь ускорить движения.

Он теряет ритм, будто начинает заикаться, в меня изливается горячий поток, над головой слышу хриплый стон.

— Черт. – Эйден садится и переводит дыхание.

Медленно убирает руку с моего рта и проводит большим пальцем по губам, словно пытаясь вернуть ощущение.

— Ты в порядке?

Кивок – это все, что я сейчас могу, в голове хаос и вязкость, разум не в состоянии мыслить связно. Эйден улыбается и склоняется к моим губам. Кончик языка медленно очерчивает линии, будто запоминая.

Отстраняясь, он оставляет на мне руки, будто не может не прикасаться.

— Надо привести тебя в порядок, – говорит он и касается меня там, откуда вытекает его сперма.

Качаю головой, издаю протестующие звуки. Внезапно на меня накатывает усталость.

— Потом. Я хочу спать.

— Хорошо, но только секунду.

Рукой он проводит по телу, останавливается, по ощущениям, у шрама. Проводит пальцем по нему, потом по маленькой татуировке, притворяется, что его совсем не заботит мое уродство.

Может, хочет дать понять, как мало его волнуют недостатки?

Тело мое все равно напрягается, что дается с трудом из-за охватившей вялости. Во все глаза смотрю, как он подсовывает под меня руки и сжимает ягодицы.

— Что ты делаешь? – Смотрю во все глаза, когда дыхание скользит по клитору.

Стоит ему коснуться языком, и голова откидывается и падает на ковер.

— Привожу тебя в порядок, – говорит он так, будто это самая обычная вещь на свете. А потом зажимает мне рот.