Книга Змеи и виртуозы, страница 24 – Сав Р. Миллер

Она косится на меня:

— Не уверена, что я та, с кем захочется встречаться.

— Нет?

Она пожимает плечами:

— Не знаю, это может показаться странным, учитывая, что тебе обо мне известно.

— Мне известно, что ты не проститутка и, кажется, очень любишь бейглы.

Я делаю шаг к ней, тепло тела достигает кончиков пальцев.

— И ты не похожа на девушек из категории «на одну ночь».

— Может, я полна сюрпризов.

— Может.

Движимая необъяснимой силой, моя рука поднимается, пальцы переплетаются в ее волосах. Кончиками пальцев я чувствую, как по ее спине пробегает дрожь. Возбуждение наполняет тело и подгоняет меня.

Она не просит меня отойти или не прикасаться.

— Возможно, опасность привлекает тебя больше, чем ты позволяешь. В конце концов, сегодня вечером ты ушла с совсем незнакомым мужчиной.

— Не по своей воле.

Поднимаю руку выше, касаюсь прядей у самой шеи. С трудом преодолеваю желание сжать их, резко потянуть на себя, а все потому, что розовые губы размыкаются, и я жду, не желая ее испугать.

— К тому же… – Она выдыхает, откладывая оставшийся кусок бейгла на колени и устремляя глаза к небу. – Ты не можешь быть уверен, что я не опасна.

Подавшись вперед, я провожу кончиком носа по ее волосам, вдыхаю приятный аромат.

— Я не сомневаюсь, что так и есть.

Летят мгновения, но никто из нас не шевелится. Даже не ощутимо дыхание, время замедляется, а потом и вовсе останавливается.

Мой член приходит в движение, я опьянен этой девушкой, но она неожиданно поднимается и бросает бейгл через плечо в мусорный бак.

Затем тянет меня за руку вверх, и я повинуюсь, не понимая, что она задумала, даже загадочная улыбка на лице ничего не объясняет.

Она ярче городских огней и звезд, поэтому я мечтаю любоваться ею и дальше. Это самое ласковое выражение, что было у нее за весь вечер.

Потом девушка тащит меня к выходу из парка, по той же дороге, что мы пришли.

Когда была маленькой, я восхищалась братом. Боготворила его, как бы пафосно это ни звучало.

Жизнь не была к нему милостива, но он не позволил трудностям себя сломить. Он не стал жестоким после того, как наша мать использовала его, позволив дружкам надругаться над ним в качестве платы за наркотики, которые они ей приносили, а затем сама искалечила сына и отправила жить к нашей тете Дотти.

Внешне Бойд всегда выглядел спокойным. Переждал трудности и стал богатым и влиятельным человеком.

Долгое время я считала, что именно пережитое сделало его сильным. Мне он казался непобедимым, и я с нетерпением ждала те редкие моменты, когда он приходил в наш с мамой маленький трейлер и приносил деньги.

Он врывался в помещение, которое я назвала спальней, хотя оно было не больше коробки из-под обуви. Заводил разговор на отвлеченные темы, потом выписывал чек или клал наличные в мой рюкзак, где мать точно бы их не нашла – она даже не пыталась делать вид, что ее интересует, как у меня дела в школе.

Я же большую часть времени разглядывала красочные рисунки на его теле, хотя костюмы, которые он стал носить, не позволяли увидеть многое.

На одной руке череп, на другой – игральные кости. Отражение пережитого, как он называл свои татуировки. Сказал, что каждая мельчайшая деталь имеет большое значение, поэтому он не пожалел, что сделал их.

Его тело само рассказывало историю жизни.