Книга Змеи и виртуозы, страница 26 – Сав Р. Миллер

— С татуировками не так.

Развернувшись на каблуках, она уносит вторую папку-планшет, а я сажусь у окна заполнять анкету.

Эйден стоит поодаль и смотрит сквозь стекло за моей спиной, будто кто-то может заглянуть и увидеть его.

— Раньше у меня были все твои альбомы, – говорю я, когда начинает давить тишина. – Долгое время моим любимым был «Усилие Геракла».

Одна из его бровей приподнимается.

— Да? Почему-то по твоему поведению я бы не сказал, что ты моя фанатка.

— Я и не фанатка.

— Ой.

Резко вскидываю голову, глаза расширяются. Он прижимает ладонь к груди, губы растягиваются в улыбке. Боже, опять эта улыбка. Опуская взгляд на цепочку на его шее, я краснею.

— Я ничего плохого не имела в виду, просто… я, наверное, тебя переросла.

Он фыркает:

— Ты вредна для мужского эго.

Упираюсь языком в стенку щеки, прокручиваю в голове слова, пытаясь отфильтровать и решить, что говорить дальше.

Хочу спросить, что его вдохновляет на создание песен, есть ли причина их мифологической направленности, может, он слишком проникся тем, что публика часто называет его современным Орфеем?

Я хочу спросить, трудно ли быть талантливым, находиться постоянно под пристальным вниманием. Мне сложно понять, как в жизни под микроскопом может найтись место для творчества.

Продумываю каждый интересующий меня вопрос, пытаясь решить, что бы хотела узнать больше всего.

Я не успеваю ничего сказать, потому что возвращается администратор, забирает у меня папку и протягивает руку с идеальным маникюром.

— Удостоверение личности.

Несколько секунд я лишь разглядываю ее блестящие черные ногти. Как с такими ногтями можно что-то делать? Вытаскиваю из сумочки карточку, кладу на ее ладонь и указываю большим пальцем на Эйдена.

— Можешь сделать так, чтобы он не увидел имя?

Ее темные глаза смотрят с прищуром.

— Почему?

— Не хочу, чтобы он знал мое имя.

Эйден смеется, звуки отражаются от бетонных стен и становятся громче.

Администратор хмурится, оглядывает мое удостоверение личности.

— Мы не совершаем противозаконные действия.

В помещении появляется Джио – крепкий мужчина с заплетенной в косичку бородой и цепочкой поперек носа. В руках у него трафареты и прозрачные распылители. Он заходит в одну из кабинок, оттуда доносится легкий шум – мне не очень понятно, что он делает.

— Тут нет ничего противозаконного, Дженна. – Эйден поводит плечом. Мне не нравится интонации, с которыми он произносит ее имя. – Это просто небольшая игра.

Тело охватывает будто штормовой волной. Он шевелит губами и чешет подбородок, а у меня перехватывает дыхание. Никогда в жизни я не испытывала такого сильного желания прикоснуться к другому человеку. Или чтобы он прикоснулся ко мне. Чем дольше мы находимся в этом помещении, тем сильнее становится желание.

Оно сдавливает грудную клетку, превращается в непреодолимую потребность, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не броситься ему на шею.

Понять, что из этого получится, не представляется возможным, прежде чем шанс появляется, Джио выкрикивает его имя, приглашая зайти в кабинку. Через несколько минут раздается прежнее приглушенное жужжание, и я сжимаю зубы.

Администратор поглядывает на меня, переписывая данные с карточки, отчего я начинаю ерзать на стуле – взгляд ее нервирует.

— Что бы то ни было, – произносит она тихо, словно только для меня, – хорошим это не закончится.