Книга Змеи и виртуозы, страница 54 – Сав Р. Миллер

Фраза крутится у меня в голове. Я сжимаю пальцами края папки так сильно, что белеют костяшки. Перед глазами картина: глаза цвета океана, взгляд, который останется навсегда в сердце. Она тогда обернулась и посмотрела с полным безразличием.

Но помню я и другие глаза, в которых мелькнуло удивление оттого, что я первый человек в жизни, который заставил ее что-то почувствовать.

Вспоминаю, как было приятно ощущать ее вкус, наслаждаться экстазом. Как жаль, что я не записал те звуки, чтобы они навсегда остались со мной.

Достаю из папки копию и впиваюсь глазами в данные: дата рождения, штат Мэн, адрес.

Останавливаюсь на последнем, внутри пускает корни чувство такое тягостное, словно я вековое дерево.

Перевожу взгляд на Дженну и приподнимаю бровь.

— Об этом никто не должен знать, иначе я заявлю на вас за сокрытие доказательств. Это понятно?

Она кивает, и я иду на улицу, не отрывая взгляд от написанного.

Ладно, если она окажется мертва, тогда одержимость меня отпустит.

А если жива…

Если Райли Келли жива, я найду ее и заставлю пожалеть, что это так.

Три года спустя

В детстве я ненавидела Рождество.

Связанные с ним воспоминания – развод родителей, первая передозировка матери – довольно рано сделали отношение к празднику негативным. Подкрепило его и то, что за всю жизнь я не получила ни одного стоящего подарка.

Год за годом, затаив дыхание, я ждала, что кто-то отнесется ко мне с вниманием и выберет то, что мне по-настоящему нравится.

Все подарки, которые я когда-либо разворачивала, вызывали лишь разочарование.

В этом году я сама покупаю себе подарки.

Отчасти потому, что я одна, рядом никого, но еще и пытаюсь по настоятельной рекомендации девушки брата развивать любовь к себе.

До Рождества немногим больше месяца, но Фиона, едва прилетев, потащила меня по Лунар-Коуву в поисках идеального подарка. По ее мнению, это очень важно. Лунар-Коув – городок у озера в предгорье недалеко от Денвера. Население около пятисот жителей, поэтому мест для покупки вещей, помимо сувенирной продукции, не так уж много.

— Как тебе это? – спрашивает она и поднимает вешалку, на которой висит зимний фиолетовый комбинезон с принтом «тай-дай».

Я кривлюсь и продолжаю перебирать вещи.

— Я похожа на человека, который наденет что-то с таким принтом?

Фиона поджимает губы и оглядывает мой плотный черный свитер, черные леггинсы и черные высокие ботинки. Затем вздыхает и возвращает комбинезон на место.

— Я очень надеялась, что изменение цвета волос подтолкнет тебя к переменам в стиле.

Провожу рукой по волосам, золотистые с розовым отливом пряди струятся между пальцами и падают на плечи, касаясь кончиками груди. Я не убирала длину с тех пор, как стала красить их, желая сделать еще больше расстояние между собой настоящей и прошлой.

В конце концов, такой была цель переезда.

Кэл Андерсон говорил истинную правду, когда намеревался меня убить. Три года назад Райли Келли прекратила существовать, слухи о ее смерти вызвали как раз ту реакцию, на которую мы рассчитывали.

Это вообще никого не тронуло.

Если не считать отца, с которым я никогда не общалась и который после опубликования некролога в газете покинул штат Мэн, моя смерть не вызвала ни малейшего всплеска интереса в обществе.

Кэл заверил меня, что это даже хорошо, если никто не заинтересовался, значит, достоверность факта не вызывает сомнений. Но все же как-то странно, что все так вышло. Моя жизнь для мира не значила больше жизни матери, понимание этого вызвало обиду.