Книга Змеи и виртуозы, страница 72 – Сав Р. Миллер

Улыбка Эйдена становится плотоядной, он облизывает губы, глядя вниз, словно готовится к приему пищи.

Удовольствие постепенно рассеивается, ему на смену приходит нечто успокаивающее, знакомое, оно берет верх и разрушает иллюзорную реальность, которую я создала для себя.

Тело напрягается, и осознание медленно просачивается во все закоулки разума, еще не совсем ясного из-за снотворного.

Этот мужчина проник в мой дом.

Следил за мной здесь.

Это означает, что ему известно не только мое местонахождение, но и мои новые данные.

Я лежу, позволив ему приблизиться. Похоже, я недооценила существующую угрозу, именно из-за этого оказалась в такой ситуации, как сейчас.

Пытаюсь вырваться, тошнота подступает из самого живота к горлу, я дергаюсь и мычу, тогда он наконец убирает ладонь от моего рта. И выбрасывает ее вперед снова, готовый зажать, но я совершаю маневр в сторону раньше, нависаю над полом в тот момент, когда меня начинает тошнить.

Струи летят на ковер, в то самое место, где остались лишь частично следы отпечатка ботинка, я судорожно хватаю воздух, понимая, как облажалась.

Тыльной стороной руки вытираю рот, Эйден собирает мои волосы в хвост, сжимает его изо всех сил и тянет вверх так, что глаза готовы вылезти из орбит.

Я ложусь на подушку и, моргая, смотрю в потолок.

— За последние три года ты, я вижу, свыклась с тем, что наказания удастся избежать. – Его дыхание несет мне аромат мяты, и я вынужденно поглощаю его. – Но теперь будет иначе, ангел. Тебе придется за все заплатить. Особенно теперь, когда я точно знаю, как ты меня хочешь.

Он поворачивает мою голову лицом к себе, прижимается губами ко рту и начинает языком раздвигать губы. Я пытаюсь вывернуться, вытолкать язык – мне претит мысль, что он ощутит вкус рвотных масс, но внезапно он сам отталкивает меня.

— Помнишь, я сказал о том, чтобы кому-то это рассказать? – Он медленно встает. Одежда вся черного цвета, ботинки громоздкие, взгляд диковатый, таким его в тот вечер в Нью-Йорке я точно не видела.

Не сказав больше ни слова, он выходит из комнаты, а я падаю на кровать, предчувствие беды проникает через кожу внутрь.

Шевелю языком, ощущая нечто чужеродное, этого вкуса не было еще совсем недавно.

Это мята.

— Они не смогут пораньше?

Я вытираю запотевшее зеркало и пристально смотрю себе в глаза, отражающиеся в маленьком участке стекла. Телефон прижат к уху, вода падает на пол, покрывая плитку каплями, пар окутывает все вокруг. Я разглядываю себя, пытаясь понять, происходило все прошлой ночью в реальности или нет.

Проснувшись утром, я увидела лишь следы на ковре, куда меня стошнило, выглядело все так, будто кто-то пытался убрать их, но я не помню, чтобы делала это.

Липкий леденец во рту и вкус мяты – последнее, что я помню, хотя их к утру уже не осталось.

Еще на мне была футболка с надписью «Metallica», а ее я точно не надевала при Эйдене.

Большую часть дня я была как на иголках, боялась выйти за порог дома, было страшно, что у меня явно что-то с памятью, ведь всякое может случиться.

Я проверила, чтобы входные двери были тщательно заперты, а комнатные открыты, все осветительные приборы включены.

Если он по-прежнему здесь, в Лунар-Коуве, я не дам ему возможности с легкостью до меня добраться. Однако, если прошлой ночью мне все не приснилось… разве он уже не попытался бы вернуться?