Книга Змеи и виртуозы, страница 91 – Сав Р. Миллер

Если целоваться прилюдно для нее проблема, что ж…

Так и сделаем.

Верчу в руках телефон, пытаясь подавить охватившую меня тревогу.

На экране появляется имя брата – видеозвонок, – а я сижу в ванной полностью одетая, надеюсь, что на сегодня Эйден со мной закончил и я могу успокоиться и поговорить с Бойдом.

Шансов у меня немного, учитывая способность рок-зведы появляться будто из-под земли, но надежда не умирает.

Я никогда не была выраженным оптимистом, но стараюсь хотя бы выглядеть такой, чтобы успокоить брата. Мне кажется, он может отнестись к этой ситуации с недостаточной серьезностью, я уже даже знаю, как он отреагирует.

Глубоко вздохнув, отвечаю на вызов, и на экране появляется серьезное лицо Бойда.

— Не удивлен, что я еще жива? – начинаю я с шутки, даже не подумав.

Странно, но выражение не становится более располагающим.

— Ты сдала проект для отеля, который я отправлял тебе перед праздником? Они говорят, что ничего не получали.

Улыбка сползает с моего лица, хоть и была она наигранной, в груди закручивается тревожный вихрь.

Я киваю, ущипнув себя раз-другой за ногу с внутренней стороны, чтобы боль душевная перешла в физическую.

— Отправила еще в воскресенье вечером. Все во вложении, но я могу перепроверить.

— Нет смысла сейчас перепроверять, – резко отвечает он, голос словно лезвие бритвы. – Они уехали на неделю. Сделай так, чтобы все было готово к понедельнику после их возвращения. Надеюсь, они заплатят тебе полную сумму.

Опускаю голову на край ванны и молчу. Честно признаться, я даже не представляю, что еще сказать. И не знаю, зачем он вообще позвонил.

Несколько минут мы молчим, глядя друг на друга, и я решаюсь на вторую попытку:

— Как дела в Кингс-Трейс?

— Какое тебе дело?

Мои брови взлетают вверх, перед глазами появляется пелена, в носу начинает пощипывать. Провожу языком по зубам, пытаясь придумать, как ответить, но в голову ничего не приходит.

Разум работает как заезженная пластинка: предложения формируются лишь наполовину, а затем он их бросает и перескакивает на другую мысль.

Бойд откашливается и скребет подбородок.

— Черт, я не это имел в виду.

— А что тогда ты имел в виду?

— Не знаю. – Он смотрит прямо в камеру, карие глаза на мгновение скрывают ресницы, потом они вновь смотрят на меня. – Я надеялся, что новая жизнь сотрет из твоего сознания связь с этим местом, ты забудешь людей, окажешься далеко от всего, что было в прошлом.

В горле появляется жжение, но я сглатываю, не дав вспыхнуть пламени.

— Ты хочешь сказать, что я должна забыть о людях, с которыми провела всю жизнь?

— Я хочу, чтобы ты жила дальше, шла вперед. – Он сжимает губы, глаз дергается. – Именно для этого был придуман переезд, разве не так? Чтобы ты все начала заново. У тебя не получится, если призраки прошлого все еще рядом.

Ковыряю ногтем шов между плитками и обдумываю слова, пытаюсь угадать, что движет Бойдом.

Но все тщетно.

— Что я тебе сделала плохого, Бойд? – Я говорю так тихо, что едва сама себя слышу. Натыкаюсь на его равнодушный взгляд и начинаю сомневаться, произнесла ли это вслух. Открываю рот, чтобы повторить и замираю, видя, как он качает головой.

— Что?

— Я хотела сказать, – закусываю нижнюю губу и выдерживаю паузу. – Мне просто интересно, что я сделала такого, за что ты меня ненавидишь? Я думала, что все хорошо, так, возможно, и было до… – Замолкаю, чтобы перевести дыхание, воздух толчками выходит из легких. – …до Нью-Йорка. Но сейчас мы будто вернулись в прошлое, в то время… до смерти мамы.