Книга Обещания и гранаты, страница 29 – Сав Р. Миллер

Как я бы боготворил ее упругое идеальное тело, появись у меня такая возможность. Как затащил бы ее в глубины Ада, но убедил бы в том, что она попала в Рай, как я писал бы языком поэзию без слов на ее чувственной, разгоряченной плоти.

Как я заботился бы о ней, если бы мог.

Если бы на кону не было так много.

Если бы я думал, что смогу по-настоящему ее любить, а не просто использовать как пешку в своей сумасшедшей игре.

Вместо этого я выбираю безопасный путь, потому что сейчас это самое главное.

— Можем обсудить детали позднее, – говорю я, поворачиваясь в сторону и указывая на выход, в надежде, что она не заметит, как раздуваются мои ноздри, когда она рядом.

Она подходит ближе, и мне внезапно кажется, что меня отравили самым сладким, самым смертоносным ядом.

— Сначала я хочу тебе кое-что показать.

«Я больше тебе не интересна в этом плане?»

Вонзив ногти в бедра, я мысленно готовлюсь к тому, чтобы позволить вопросу сорваться с моих губ.

Мой разум был слишком затуманен, частично из-за оргазма, который я испытала менее получаса назад, частично из-за того, что салон самолета становился похожим на гроб. Поэтому вопрос внезапно сорвался с языка и полетел в его направлении.

Будто секс с Кэлом Андерсоном был самым важным делом во вселенной.

Конечно, я мало думала о чем-то другом в течение последних нескольких недель, с тех пор как он украл мою невинность, но все же. Учитывая полный хаос, произошедший за последние двадцать четыре часа, переворот с ног на голову жизни, какой я ее знала, секс должен быть последним из моих беспокойств.

Я должна радоваться, что ему от меня ничего не нужно. Это должно придать мне уверенности, словно он позволяет мне сохранить единственный козырь, который у меня когда-либо был.

И все же, пока я исподтишка поглядываю на него со своего края черного седана, в который нас посадили сразу, как только мы вышли из самолета, знакомая боль разрастается в районе киски, она бежит по моим венам, словно там ей самое место.

А я не чувствую себя желанной.

Он буквально приклеен к своей двери, его пиджак лежит сложенный на сиденье между нами. Рукава его черной рубашки подвернуты на три четверти, обнажая стальные мышцы и куда больше бронзовой кожи, чем я когда-либо видела.

Листая что-то в телефоне подушечкой большого пальца, он почесывает покрытый щетиной подбородок. Экран мелькает так быстро, что мне сложно представить, как он вообще воспринимает информацию с него.

Поджав губы, я наклоняюсь вперед и на ощупь ищу свой телефон в рюкзаке, но ничего нет. Я поворачиваю голову, убираю волосы с лица, мой рот открывается, чтобы спросить, куда он дел его.

— Буду должен, – говорит он, не глядя на меня, прежде чем я успеваю произнести хоть слово. – Когда будем дома, я куплю тебе новый.

Дома. Скользя руками по мягкому материалу, из которого сшиты мои легинсы, я смотрю сквозь затонированное окно на зелено-голубой пейзаж, проплывающий мимо. Океан простирается далеко за края горизонта, хотя я не уверена, значит ли это, что мы на материке.

— Где именно этот дом? – спрашиваю я.

— Остров Аплана, хотя местные зовут его просто Аплана. Он рядом с Бостонской бухтой.

— Никогда о нем не слышала, – говорю я, мой палец нажимает на кнопку, немного приоткрывая окно.