Книга Обещания и гранаты, страница 45 – Сав Р. Миллер

Возможно, поэтому я и нырнула с головой в неизведанные воды и обратилась к Кэлу, несмотря на то что его руки по локоть в крови, а его взгляд практически могильный.

Когда мне представляется возможность выбирать, я обычно останавливаюсь на неистовстве и безрассудстве. Это было понятно, еще когда я попросила Кэла лишить меня девственности, а теперь стало еще очевиднее.

Конечно, он угрожал людям, которых я люблю. Шантажом заставил выйти за него замуж. Вырвал меня с корнем из жизни, которую я знала, и отвез в незнакомое место, одинокую и сбитую с толку.

Но он опытный любовник, и мое тело начинает вспоминать его талант.

Мышцы в моем животе напрягаются, когда рука скользит мимо груди вниз, к влажному теплу, которое он оставил после себя.

— Кто бы ни сказал, что муж из Кэла Андерсона никакой, явно никогда не ощущал его руку у себя между бедер, – шепчу я, сдерживая стон при воспоминании.

— Правда?

Хоть я и ждала его, неожиданное вторжение глубокого голоса Кэла пугает меня; рука резко прижимается к груди, пока вторая на автопилоте прикрывает киску.

Подняв голову, я вижу его на пороге в черной пижаме, он прислоняется к дверному проему, на его симпатичном лице странное выражение.

То ли возбуждение, то ли раздражение. Каким-то образом его черты застыли где-то посередине между этими двумя чувствами – его темные глаза голодны, а губы искривлены от гнева.

Он окидывает меня взглядом, задерживается на моей покрасневшей коже, затем проводит по своей нижней губе большим пальцем.

— Прости, что перебил. О чем ты там говорила?

— Просто мысли вслух.

— Много сплетен слышала обо мне?

— Немного, – отвечаю я, мои щеки заливаются краской. – Только то, что говорила мама и ее сестры.

— Ах да. Кармен и ее грязный болтливый рот.

Открытая неприязнь в его тоне застает меня врасплох; знаю, Кэл и мои родители были знакомы еще до того, как он стал работать в «Риччи Инкорпорэйтед», но мне всегда казалось, что он словно член семьи для них обоих. Загадочный дальний родственник, который приезжает в город только по острой необходимости и каждый раз закатывает скандал, но тем не менее часть семьи.

Кэл тяжело выдыхает, словно собирается с мыслями.

— Ладно. Что еще?

Я задумчиво хмурюсь.

— Что ты имеешь в виду?

— Что еще они говорят обо мне? – Его брови ползут вверх, практически сливаясь с волосами, он поднимает руки ладонями вверх, словно делая подношение. – Они настроили тебя против меня? Во всех подробностях рассказали тебе о всех моих злодеяниях?

Я с трудом могу говорить.

— Папа всегда избегал подробностей.

— Но ты слышала сплетни, верно? В этом мире мясорубка не останавливается ни на минуту, особенно когда ты ясно даешь понять, что хочешь, чтобы тебя оставили в покое.

Уперевшись пятками в матрас, я сажусь, пытаясь выглядеть чуть менее уязвимой, пока он холодно смотрит на меня. Моя одежда наброшена на кушетку у подножия кровати, поэтому я натягиваю на себя хлопковые простыни и прячусь под ними.

— Что ты делаешь? – спрашивает он.

Я замираю, пальцы сжимают простыни так, что белеют костяшки.

— Мне некомфортно разговаривать на такие темы голой.

— Положи руку обратно на свою киску и покажи мне, что ты думаешь о том дерьме, что они рассказывают тебе про твоего мужа. – Лизнув пальцы, Кэл подходит к кровати и опускается на одно колено. Его рука делает бросок и хватает меня за запястье, заставляя каждый палец по очереди отцепиться от простыни.