Книга Обещания и гранаты, страница 49 – Сав Р. Миллер

Елена определенно не ходит по таким местам по собственной воле.

И все же, как только моя рука касается ее, она практически тает в движении, позволяя мне вести ее через зал. Мои плечи напрягаются, раздражение струится вниз по позвоночнику, когда головы поворачиваются в ее сторону, а глаза жадно пялятся на ее изгибы, словно они выставлены для них, как на витрине.

Вероятно, меня никто не узнает в этом свете.

Мы садимся за столик в дальнем конце – тот же, за которым сидел Колено Морелли две недели назад. Гвен, официантка с коротко стриженными светлыми волосами и пирсингом в носу, подходит, чтобы принять наш заказ; Елена неуверенно берет бумажное меню с коробки для салфеток и принимается изучать его, поджав губы.

— Я особо не ем морепродукты, – говорит Елена, переворачивая меню в руках. Она поднимает взгляд на Гвен. – Что бы вы посоветовали?

— Ничего, кроме напитков, – бурчит Гвен, постукивая ручкой по краю блокнота.

— Гвен, – говорю я, положив руку позади Елены на спинку диванчика. – Что это за сервис?

Она закатывает глаза, переминаясь с ноги на ногу.

— Я пытаюсь спасти ее от верного отравления. Сегодня на кухне хозяйничает Винсент, и даже Джонас не станет есть его стряпню. – Бросив взгляд на Елену, она округляет свои карие глаза. – А Джонас может есть что угодно. К чему не прикасался Винсент.

Вздохнув, я тру точку между бровей костяшками пальцев, словно пытаясь прогнать боль, которая возникает каждый раз, когда я пересекаю порог этого заведения. Если бы у него не было столько ярых фанатов на Аплане, я бы совсем не позволил ему функционировать, но мама всегда говорила, что не нужно исправлять вещи, которые не нуждаются в ремонте.

Так что «Колесница» продолжает существовать во всей своей дерьмовой славе.

— Почему тогда Винсент за стойкой, если должен быть на кухне? – спрашиваю я.

Гвен пожимает плечами.

— Рук не хватает. Новенькая заболела, поэтому Блю помогает с выпивкой.

Новенькая заболела? Черт подери.

— А кто тогда на двери, если Блю занят?

— Э-э… – Гвен отворачивается, окидывает коротким взглядом зал, словно выискивая двухметрового, стокилограммового качка, что я нанял присматривать за нашими посетителями. Конечно, войдя в бар, я уже знал ответ. – Никого?

Делая глубокий вдох, я пытаюсь успокоить гнев, бурлящий, как чугунный котел, в моем животе. Он обжигает, грозя выплеснуться наружу; Гвен делает шаг назад, словно предчувствуя мой приближающийся взрыв.

— Пожалуй, я попробую лазанью с морепродуктами. Стараюсь не забывать свои итальянские корни, все такое, – внезапно говорит Елена, отодвинув от себя меню. – И диетическую колу.

Гвен внимательно смотрит на Елену, вскинув бровь. Вместо того, чтобы забрать меню, она смотрит на меня, словно ожидая одобрения.

Елена напрягается, ее плечи касаются моей руки.

— Мне не нужно разрешение Кэллума, чтобы заказать себе еду.

В глазах официантки вяло сверкает намек на веселье при упоминании моего полного имени.

— Просто я не уверена, понимаешь ли ты, насколько из Винни отвратительный повар…

— Я сама решу. – Елена вздергивает нос и придвигается ближе ко мне, так что наши бедра соприкасаются. От ее тепла в моей промежности пробегает заряд электричества, сладкий запах ее шампуня опьяняет.

Я даже не уверен, заметила ли она сама свое передвижение, и уже собираюсь увеличить дистанцию между нами, когда она кладет свою руку поверх моей; кольцо на ее безымянном пальце поблескивает в барном освещении. Еле слышно фыркнув, Гвен кивает, забирает меню, записывает что-то в своем блокноте и уходит.