Книга Обещания и гранаты, страница 66 – Сав Р. Миллер

Кэл сглатывает в тот же момент, когда прохладный воздух обдает мои кружевные трусики, отчего по бедрам бегут мурашки. Проведя пальцем по шраму, он хмурится, когда я морщусь, прикусывая кончик языка, пока боль пронзает раненую плоть.

Сердце бешено колотится в груди, бьется о ребра, как заточенный в клетке монстр, жаждущий вырваться на свободу. Чувство неловкости поднимает свою мерзкую голову, заставляя меня задуматься, слышит ли он его тоже; плохо ли, что мой муж будет знать, как влияет на меня.

Кэл продолжает задирать мое платье, оголяет живот и останавливается, когда доходит до груди. В его взгляде пляшут угрожающие огоньки, отчего все внутри меня тает, страстно желая его прикосновений к моей коже.

Он двигается выше, проводит большими пальцами по моим соскам, отчего они твердеют, а моя грудь заливается краской. Одним быстрым движением он срывает с меня платье через голову и бросает на пол, затем делает шаг назад и кивает на душ.

— Тебе нужна помощь? – спрашивает он, отрывая от меня взгляд.

Облизнув губы, я качаю головой, разворачиваюсь и встаю под горячую струю, позволяя ей смыть с меня всю грязь. Я беру кусок мыла с одной из встроенных полок и принимаюсь смывать с себя остатки последних двадцати четырех часов.

Я стою лицом к стене и изучаю свое тело на предмет еще каких-либо травм, когда слышу скрип двери позади себя. Кэл тянется мимо меня к бутыльке с гранатовым шампунем, который я привезла из дома, наливает в ладонь щедрую порцию и равномерно распределяет его по рукам.

Через несколько секунд я чувствую, как его руки касаются моей головы, массируя кожу и намыливая волосы. Когда я нахожу порез на внутренней части бедра, колени подкашиваются, а рука скользит между ног, проведя по покрытому кружевами клитору, пока я пытаюсь удержать равновесие.

Напряжение нарастает в моем животе, когда внезапное прикосновение сочетается с его плавными движениями, и я кусаю губу, чтобы сдержать стон.

Моя кожа горит, а кровь вскипает, усиливая желание.

С ним я всегда хочу большего.

Кэл передвигает меня так, что моя голова оказывается прямо под струей воды, затем аккуратно ополаскивает волосы.

— Молодец, крошка, – тихо шепчет Кэл; я даже не уверена, что он вообще что-то сказал.

Я поднимаю руки и упираюсь в черную плитку на стене.

— В смысле?

— То, как ты наваляла Винсенту. Не каждая на твоем месте справилась бы с ним. Молодец.

В горле застревает теплый комок от его слов, ласкающих мою кожу, словно мед. Мы оба тяжело дышим, мне кажется, что я перевозбудилась в погоне за ощущением, которое должно прогнать прочь дурные воспоминания.

Медленно повернувшись, я намеренно задерживаю дыхание, не зная, как он отреагирует на смену положения. Кэл так близко, чуть в стороне от потока воды, наклонился наполовину, чтобы помочь.

Он хмурится, когда я поднимаю голову, открывает рот, чтобы что-то сказать, но слова застревают на языке, когда мои руки прижимаются к его твердой груди и скользят вокруг ворота его рубашки.

Медленно выдохнув, я подаюсь вперед, прижимаюсь к нему и в третий раз за наш короткий брак целую его.

Немногих женщин я целовал за свою жизнь.

Трахал куда больше.

Мне никогда особо не нравилось целоваться.

Это слишком интимный момент, который делает тебя уязвимым. Когда чьи-то губы ласкают твои, остается слишком много вариантов для атаки, а я всю жизнь провел настороже, в полной готовности отразить нападение.