Книга Шанс на счастливый финал, страница 120 – Виктория Лавин

Его похвала захлестывает меня упоительной волной и побуждает отдавать больше. И больше брать. Больше доверять. Руки Форреста ложатся мне на спину, расстегивают бюстгальтер, который, как выясняется, все еще на мне, и я вздыхаю с облегчением, когда он спадает.

— Гребаное совершенство, – повторяет он, проводя пальцем по моей груди. И может быть, это из-за того, что сегодня вечером он был со мной бескомпромиссно честен, с моих губ срываются слова, которые я никогда не говорила ни одному партнеру.

— Они ненастоящие.

Это звучит как извинение, и я ищу в его лице признаки разочарования, которые, как я уверена, обнаружатся. Но уголки его рта приподнимаются, и он качает головой, все еще тяжело дыша.

— Это довольно смелое заявление.

Форрест снова побуждает меня двигаться к кровати, укладывает на спину, и его чуткие руки принимаются исследовать изгибы, которые, как я втайне надеялась, когда мне было двадцать пять, соблазнят кого-нибудь остаться навсегда. Теплые губы смыкаются на соске с благодарным мурлыканьем, язык теребит затвердевший кончик, и мой позвоночник выгибается дугой. Дразняще прикусив напоследок, он отпускает меня и пытливым взглядом ученого смотрит на мою вздымающуюся грудь.

— Они выглядят фантастически. На ощупь как гребаная мечта. Согласно моим данным, они определенно настоящие.

Я задыхаюсь от смеха, но тут он стаскивает с меня трусики. Лежа на боку рядом со мной, Форрест раздвигает мои ноги своей, раскрывая меня. Горячий член упирается мне в бедро, и я сдерживаю стон, ощущая внутри спазм.

— Что еще в тебе ненастоящее, Марго? – он медленно проводит рукой по моему дрожащему животу.

Я извиваюсь. И почти обезумевшая от его поддразниваний, кусаю губы. Возможно, в этом и состоял его план, потому что изнутри подступает внезапное тревожное желание во всем признаться. Рассказать, что всю свою жизнь я обматывала себя ложью, как разбитое стекло – клейкой лентой, чтобы никто не пострадал. Но когда произошла утечка файла «Не долго и Не счастливо», лента начала разматываться, и с каждой секундой, что я провожу с этим мужчиной, она разматывается все быстрее. И скоро он обнаружит все мои зазубренные края. Дыхание перехватывает, когда я отвечаю:

— Да практически все.

Форрест целует меня, и это мгновение проникнуто такой нежностью, что я боюсь его нарушить. Он отстраняется, заглядывает мне в глаза и говорит:

— Мне показалось, что все настоящее.

Может, он прав, и теперь у меня нет ни времени, ни желания отрицать это, потому что его рука скользит ниже, два пальца раздвигают меня, и я, ахнув, вцепляюсь в простыню. Пальцы легко кружат вокруг клитора и нежно его пощипывают. Мои бедра судорожно подрагивают, а нервное удовольствие глушит всякое представление о смысле разговора.

— И твои «Долго и Счастливо». И «Не долго и Не счастливо», – перечисляет Форрест, закрывая глаза и скользя носом по моей скуле, словно у него и в мыслях нет меня убить. Его пальцы скользят ниже, и я стону, приподнимая бедра в тщетной просьбе большего. Он все еще дразнит, касаясь моего влажного входа, а затем поднимается вверх, чтобы чертить на мне инквизиторские круги. – И то, как заботишься о сестре. И как яростно защищаешь себя. И как упорно сопротивлялась этому.

Попытка самозащиты высовывается из-под бетонной стены похоти, нависшей над моим мозгом.