Книга Шанс на счастливый финал, страница 152 – Виктория Лавин

Саванна пристально смотрит на меня.

— Ты имеешь в виду Мистера Горячая Ванна? Потому что, скажу честно, я умираюот желания поговорить об этом. И признаться, я разочарована, что он не приехал с тобой. – Когда меня буквально перекашивает от ее слов, любопытство на лице Саванны мгновенно сменяется озабоченностью. – Марго, что случилось?

Я приподнимаю плечо, скручивая завязки на лавандовых пижамных штанах в одну тугую веревку. Узнав о переезде Саванны, я засунула все, что произошло с Форрестом, в темную коробку с ржавым замком, чтобы позже всласть поковыряться в ней. Но сейчас содержимое просачивается сквозь щели, и нет смысла это сдерживать.

— Тот пост… это была лишь моя половина обещания, которое мы дали друг другу, – шепчу я. – Форрест собирался вернуться в Лос-Анджелес. Он получил огромный грант на исследования. Мы хотели попробовать… – Остальные слова никак не выговариваются. Быть вместе.

— И он нарушил свое обещание?

Саванна спрашивает тихо. Грозно. Клянусь, волосы у нее начинают подниматься, словно она призывает какую-то мстительную силу.

— У него не было выбора, – быстро говорю я.

Такое ощущение, будто она вдруг стала способна пускать молнии из ноздрей, поэтому я рассказываю, что случилось с Траппером и почему Форрест оказался на Аляске. Я объясняю, что не вправе ожидать от него выбора, который сама не сделала бы.

Во время моего монолога Саванна слегка прикрывает рот рукой.

— Я думаю, что самое душераздирающее во всем этом то, что я вернулась на исходную позицию. Мои читатели думают, что я нашла свое «Долго и Счастливо», но все закончилось. Меня снова принимают в это невероятное сообщество, по которому я так скучала, и единственное, чего мне хочется, – это в знак благодарности подарить им новую книгу. Но каждое предложение в ней посвящено ему. – На последнем слове мой голос срывается, и я роняю голову на руки. Слеза медленно катится и падает с кончика носа. – Я не знаю, как переживу ее публикацию, Ван. Поеду в тур, буду давать интервью, все будут спрашивать меня о Мистере Горячая Ванна. Что они скажут, когда узнают, что ничего не вышло? Что это просто очередное «Не долго и Не счастливо» в духе Марго Брэдли?

Саванна придвигается ближе и обнимает меня.

— Ты не должна ничего рассказывать читателям, – говорит сестра, целуя меня в макушку. – Или можешь рассказать им все. Но в любом случае они знают, кто ты теперь, Марго. Ты позволила им увидеть себя, а к такой уязвимости в этом сообществе относятся серьезно. Я думаю, если ты не сможешь опубликовать эту книгу, они будут ждать другую. Думаю, они будут читать все, что ты решишь написать. Лично я так и сделаю.

— Даже фанфики про покемонов? – фыркаю я.

— Если только ты добавишь в них перчинки.

Я смеюсь, хлюпая носом, и прижимаюсь к сестре. Рана в груди слишком глубока и вряд ли когда-нибудь полностью затянется. Но про пустоту – про ту, что вырезана из боли, – я поняла одно: чем она глубже, тем больше места оставляет для любви. И когда любовь наконец врывается туда, она наполняет все темные извилистые щели таким сияющим светом, который почти невозможно вынести.

В такие моменты, когда все огни гаснут, любовь сестры, или поддержка сообщества, или даже любовный роман не дают рухнуть пустым камерам вашего сердца. И сейчас это именно то, что мне нужно больше всего.