Книга Шанс на счастливый финал, страница 154 – Виктория Лавин

— Сынок, ты уволен.

Я вскидываю голову. На этот раз я отчетливо все расслышал.

— Уволен?

— Уволен, – кивает он.

Мы долго смотрим друг на друга, и наконец я не удерживаюсь и начинаю смеяться. Для голосовых связок это непривычное ощущение, я не могу припомнить, когда в последний раз меня что-то смешило. Но мысль о том, что отец может меня уволить, настолько нелепа в нашей ситуации, что это, безусловно, розыгрыш.

— Конечно, без проблем, – все еще посмеиваюсь я. – Тогда пойду обновлю свое резюме.

Но усы у папы не подергиваются, и «гусиных лапок» возле уголков глаз тоже не видно. Он смотрит на меня с какой-то виноватой серьезностью.

— Я не шучу, Форрест, – говорит он. – Ты больше меня не опекаешь. Я нанял другого человека, и он будет здесь в одиннадцать.

По ощущениям, проходит много времени, в течение которого я занимаюсь только тем, что позволяю соматической нервной системе выполнять свою разнообразную работу. Она отмечает серьезное выражение лица отца. Фиксирует кислое послевкусие посредственного кофе, в то время как рот становится сухим, точно ватный шарик. Она обрабатывает то, что я только что услышал. Вот только с последней функцией у меня имеются проблемы. Обычно то, как человек обрабатывает и интерпретирует смысл из звука, – это чудесное явление. Например, мне известно, что слова отца попали в мои уши в виде звуковых волн, которые запустили сложный, почти бесконечный танец внутри внутреннего уха, который мозг каким-то образом воспринял как распознаваемые нейронные сигналы. Я понимаю, что он сказал, но принять это как факт – на это я, похоже, неспособен. Возможно, поэтому единственное, что вылетает у меня изо рта, – это «нет».

Я встаю, тело стремится покинуть помещение как можно быстрее, пока на него не обрушилась еще какая-нибудь шокирующая информация. Скаут с надеждой виляет хвостом, и внезапно пробежка в минус двадцать кажется отличной идеей.

— Да, Форрест, – терпеливо говорит отец, как будто понимает, что у меня временная афазия. – Его зовут Джошуа, и он будет здесь в одиннадцать.

— Джошуа, – повторяю я.

— Именно так. Он дипломированный специалист по уходу и знает всю мою ситуацию.

Происходящее настолько нереально, что слова подбираются с трудом, словно они – горстка шариков, брошенных на пол.

— Но… но мы же живем черт знает где, – глупо возражаю я. – Кто-то должен жить здесь с тобой, по крайней мере во время туристического сезона. Джо одной не справиться.

— Он будет жить со мной. Джошуа, его жена Ана, и две их маленькие девочки. Они все в восторге от идеи жить на природе. Ана мечтает о работе тур-гидом по диким местам. Еще она получила лицензию пилота, так что мы даже сможем проводить авиапрогулки, о которых столько говорили.

— Как ты…

— Мы с Джо принялись за поиски, как только вернулись. – Отец пожимает плечами, а Скаут ложится рядом. – Оказывается, в наши дни солидная зарплата, бесплатное проживание и питание, а также спокойный образ жизни привлекают многих молодых людей. – Он задумчиво потирает щетину на подбородке. – Честно говоря, от некоторых пришлось чуть не палкой отбиваться. Но Джошуа и его семья идеально подходят.

— А коттедж может позволить себе принять в штат двух сотрудников? – спрашиваю я.

— Сынок, оглянись по сторонам. Стоимость жизни здесь – ниже не бывает. Мы можем себе это позволить.