Книга Шанс на счастливый финал, страница 157 – Виктория Лавин

— Но я не могу тебя бросить, – возражаю я, и на этот раз не из рациональных соображений. – Только не после мамы.

Папа наклоняет голову, и на его губах появляется тень улыбки.

— Брось. Неужели ты думаешь, что Шейла Мари Уэйкфилд допустила бы, чтобы ты хандрил здесь, как ослик Иа, вместо того чтобы вернуть свою половинку и продолжить дело своей жизни?

До сих пор мои глаза оставались сухими. Но услышать имя матери – все равно что открыть кран. Я вспоминаю, как она, высокая, с прямой спиной, стояла на кухне в чистом белом фартуке, который выглядел на ней точно броня. Я вспоминаю блеск ее ножа, такого же острого и красивого, как ее улыбка. Помню ее объятия, такие же крепкие и уверенные, как тон, каким она всегда говорила: «Я люблю тебя». Она не стала бы терпеть мое дерьмо. Она никогда не терпела.

— Нет, – мой голос скрипит, как ржавая петля. – Она не стала бы.

— Твоя мама ушла от нас, когда ее время пришло, но на своих условиях. Ты не мог поступить иначе, она бы не позволила, – голос отца звучит категорически. – Каждое мгновение с ней я всегда буду бережно хранить в душе, и нет, у нас было не так много времени. Но как ты думаешь, если бы я знал, что мы ее потеряем, я бы ее отпустил? Потерял бы с ней хотя бы еще одну секунду?

Я качаю головой, прижимая руку к глазам, потому что дыхание начинает сбиваться.

— Нет, – шепчу я. – Ты бы так не поступил.

— Тогда следующий вопрос – а тыбы отпустил?

Я опускаю руку и смотрю на отца. Впервые за два месяца я вижу в его глазах искру надежды, которая, как мне казалось, погасла навсегда. Я винил в этом приступ и ухудшение его физического состояния, но сейчас, когда она вновь разгорается, я понимаю, что дело было вовсе не в его самочувствии. Я понимаю, что сделал то, чего он никогда бы не сделал, – добровольно отказался от любви всей своей жизни ради другой любви, хотя все это время отец знал, что у меня могут быть обе.

— Нет, – наконец отвечаю я, упираясь руками в стол. – Я бы не отпустил.

Он кивает, и его улыбка кажется шире, чем сама Аляска.

— Тогда, думаю, тебе лучше начать собираться. Рейс для тебя забронирован. Вылет сегодня днем.

Я смотрю на отца, который, несмотря на свои проблемы, взял под контроль ситуацию, и получается, что мы с ним поменялись ролями. Теперь не я забочусь о нем, а он заботится обо мне. И наконец-то я увижу ее. Наконец-то я вернусь домой.

Если она примет меня.

— Скажи, что это НЕ то, что я думаю.

Я поворачиваюсь на голос сестры: она стоит в дверях моего кабинета, держит миску с попкорном и смотрит на мою задницу.

— Это они самые, – я оттягиваю высокий пояс и со звучным щелчком отпускаю его. – Старые добрые «Трусы лжи» собственной персоной.

— Старые? В них встроен пояс целомудрия?

— Незаметная, но эффективная блокировка члена, или вернут деньги, – бормочу я, глядя на электронное письмо на экране. Оно от Сильви, ведущей подкаста, на глазах которой произошла злополучная утечка файла «Не долго и Не счастливо» и которой сегодня предстоит вести долгожданную видеоконференцию по случаю моего возвращения. Я в сотый раз проглядываю детали, все еще напуганная огромным количеством людей, изъявивших желание послушать нашу беседу в прямом эфире.

Саванна с тихим стуком ставит миску на стол и подходит ко мне сзади. Я вдыхаю восхитительный аромат масляного попкорна, когда она кладет подбородок мне на плечо, и понимаю, что уже несколько часов ничего не ела.