Книга Шанс на счастливый финал, страница 162 – Виктория Лавин

Я качаю головой, недоумевая, как можно относиться к себе настолько строго.

— Саванна устроила мне такую же взбучку. После того как ты уехал, чтобы отвезти отца в Анкоридж, я прочитала ее последнее письмо и узнала, что она съехала из дома.

Глаза Форреста расширяются: он понимает, насколько непросто мне было пережить все это.

— Господи, ты в порядке? Я понятия не имел…

Я киваю, переводя дыхание.

— Я в порядке. И она тоже, несмотря на всю мою паранойю. Мы все еще приспосабливаемся, но уже немного легче, правда приходится посылать постоянные напоминания о том, что ей нужно принять лекарства. – Я делаю паузу и, прикусив губу, отвожу взгляд от его лица. – Хотя мне было немного одиноко, – сдавленным голосом добавляю я, не в силах больше сдерживать подступающие слезы.

— Черт, Марго. Мне тоже было ужасно одиноко, милая. – Он осторожно берет меня за подбородок и поднимает мое лицо. – Каждый день с тех пор, как ты уехала, был подобен палочке в счетчике дней на стене тюремной камеры. А потом папа показал мне твою книгу с посвящением, и у меня появилась надежда, что еще можно все исправить.

— Значит ли это… – неуверенно произношу я, не решаясь задать вопрос, который с момента его появления пылает внутри меня. – Значит ли это, что ты возвращаешься в Лос-Анджелес?

— Да, – говорит он, и это слово звучит как клятва.

— Навсегда, – я поднимаю руки и неуверенно кладу их на его теплую грудь.

От моего прикосновения Форрест делает резкий вдох.

— До тех пор, пока ты будешь хотеть, чтобы я был рядом.

Все это время я находилась на грани слез, и сейчас они ручьями льются по моему лицу. Я смеюсь сквозь них, когда говорю:

— И ты обещаешь, что больше не будет никаких вылазок в дикую природу?

Он притягивает меня к себе, уголок его красивых губ приподнимается.

— Вылазки в дикую природу будут всегда.

Я пытаюсь выглядеть раздосадованной, но мне это совершенно не удается. Все, что я вижу, – это наше совместное будущее, простирающееся далеко-далеко, за горизонт, и…

Мысли прерываются, когда большие руки обхватывают мою талию и поднимают меня, а мои голые ноги автоматически смыкаются вокруг мужских бедер. Я смотрю вниз со своего самого любимого места в мире, мои руки обвивают крепкую шею, словно они наконец-то вернулись домой.

— Должен сказать, что без штанов в этой позе ты мне нравишься гораздо больше, – усмехается Форрест, и я краснею.

— В ту первую встречу без штанов было бы, пожалуй, несколько холодновато, – замечаю я. – Но, опять же, ты всегда знал, как меня согреть.

Взгляд у него такой же пылкий, как и объятия, и у меня перехватывает дыхание.

— Так вот, насчет «Долго и Счастливо», о котором упоминала Саванна, – говорит Форрест, и его глубокий голос резонирует во мне. – Говорят, ты в этой теме эксперт.

Я улыбаюсь, и мой мир сужается до глубокого зеленого цвета его глаз и улыбки на его губах. С таким же успехом мы могли бы находиться за тысячи миль отсюда, греясь перед камином (с открытым дымоходом) в домике на Аляске.

— На самом деле все не так сложно, – я запускаю руки в его густые кудри и наблюдаю, как трепещут его ресницы. – Ты уже сделал грандиозный жест. Это хорошее начало.

Он кивает, словно обдумывая это.

— Верно. Но я еще не сказал, что люблю тебя. По-моему, это жизненно важно.