Книга Шанс на счастливый финал, страница 53 – Виктория Лавин

Я случайно нажимаю на курок шуруповерта, и саморез, сорвавшись с биты, отлетает в сторону.

— Черт побери! – Я опускаюсь на четвереньки и, естественно, обнаруживаю его под скамейкой в самом дальнем и темном углу. Со стоном тянусь за ним – Марго не тяжелая, но нести ее на себе несколько километров было испытанием на прочность, и сейчас я это чувствую.

Поделом мне. Я должен поплатиться, потому что, как бы мне ни хотелось винить всех и вся, Марго была права, говоря, что все вчерашние неприятности начались из-за меня. Несмотря на мои так называемые железные правила, это я предложил ей выпить, увидев слезы на ее лице, когда она читала письмо сестры. Это я не убрал ногу, когда ее нога прикоснулась к моей, и я дал волю рукам, взяв ее за подбородок.

Я закрываю глаза при воспоминании о том, какой гладкой казалась ее кожа под кончиками пальцев. О том, каким голосом она сказала, что не прочь посмотреть, как я буду справляться с ней.

При этой мысли желание мгновенно оживает в крови, как уже было не раз, когда я припоминал этот момент. За ним вдогонку следует дрожь, почти паника, когда я думаю о том, насколько близок я был к тому, чтобы облажаться. Насколько близок был к тому, чтобы поднять ее на руки и совершить еще один короткий переход до спальни.

Бог свидетель, сколько времени прошло. Я провожу рукой по лицу и вкручиваю следующий саморез, безуспешно пытаясь сдержать всплеск жалости к себе. Если сбросить со счетов левую руку, то последний раз у меня была физическая близость еще в Лос-Анджелесе – тогда наши еженедельные встречи с коллегой по работе носили характер отношений без обязательств и не особо отвлекали. Другими словами, все было прямо противоположно тому, что я чувствую с Марго, черт возьми.

Я выдыхаю и закручиваю последний саморез. «Возьми себя в руки», – приказываю себе. Меньше чем через полтора месяца она уедет. Не для того я отказался от карьеры и всей своей жизни, чтобы из-за очередной злополучной интрижки поставить под угрозу семейный бизнес. Марго уже намекнула на то, что запросто напишет отзыв, который может сильно навредить «Северной звезде», и после вчерашнего вечера я не удивлюсь, если она уже его написала. В конце концов, именно это произошло четыре года назад. Шарлотта Бард – лайфстайл-инфлюенсер и разрушительница миров, с которой я по глупости переспал, когда она приехала сюда, чтобы написать отзыв о коттедже, высказала своим подписчикам и интернету в целом все свои претензии ко мне, как только у нее появился доступ к Wi-Fi.

Не уверен, что папа и Джо простят меня еще раз. А Марго, если верить Джо, обладает еще бо́льшим влиянием, чем Шарлотта. Вот почему так важно соблюдать дистанцию. Я приехал сюда, чтобы заботиться об отце, и точка. А не для того, чтобы ввязаться в отношения с женщиной, которая олицетворяет все, что я оставил позади. С женщиной, которая способна сделать мою жизнь еще труднее, чем она уже есть.

Я вздыхаю, оглядывая сауну и любуясь готовым результатом. Уже подумываю о том, чтобы устроить помещению тест-драйв, когда слышу голоса, доносящиеся с тропинки. Несколько секунд спустя дверь во внешний тамбур, служащий местом для переодевания, открывается, и возникает такое ощущение, словно я проглотил сигнальную ракету.

Это Марго и Олли. Я слышу ее приглушенный смех и через маленькое оконце в двери вижу ее улыбку. Она снимает шапку и встряхивает припорошенными снегом белокурыми волнами. Прядка прилипает к ее губам, которые черт его знает отчего так блестят, и у меня прямо руки чешутся убрать ее. Очевидно, у Олли тоже руки чешутся. Я не вижу его, но в оконце появляется мозолистая рука и осторожно убирает прядь с ее губ. Большой палец пацана касается ямочки на щеке, и та часть моего мозга, которая общается исключительно на языке разъяренных горилл, злобно рычит. Схватив шуруповерт, я подбегаю к двери и распахиваю ее.