Книга Шанс на счастливый финал, страница 64 – Виктория Лавин

— Не ахти какая? – повторяет он.

Я снова пытаюсь ударить его, но он перехватывает стойку.

— Давай-ка ты поработаешь над тем, чтобы сложить остальное снаряжение обратно в рюкзак, а я установлю твою палатку.

Я смотрю на него.

— Правда? Ты это сделаешь?

— Иначе, боюсь, ты к рассвету не управишься.

— Грубо, но, пожалуй, верно, – вздыхаю я. Затем с внезапной подозрительностью интересуюсь: – Но ты ведь отдашь мне письмо и не заставишь меня, к примеру, выстругать трость?

Он искренне улыбается – в первый раз после того вечера у него в домике. Чем сильнее я стараюсь отвести взгляд от его лица, тем труднее это сделать.

— Не стоит подавать мне идеи, – предупреждает Форрест. – Поторапливайся. Свет уходит.

Я уже запихиваю снаряжение обратно в рюкзак, когда на бруствере нашей ямы появляются ботинки Олли.

— Привет! Помощь нужна?

Он смотрит, как я запихиваю в рюкзак спальный мешок, словно это анаконда, но Форрест отвечает первым:

— Будет здорово, Олли. Можешь организовать походную кухню? Я оставил все вон там, – он указывает рукавицей на кучу снаряжения в десятке метров от нас.

— Конечно. Без проблем. – Олли смотрит на меня так, как будто в моих силах спасти его.

— Отлично, – говорит Форрест, извлекая из мешка несколько стоек. – Необходимо как можно скорее вскипятить воду.

— Принято, – хмуро отвечает Олли и уходит.

— Марго, там есть еще какие-нибудь синие мешки? – спрашивает Форрест.

— Нет, все у тебя, – говорю я, запихивая в рюкзак фонарик.

На мгновение он замолкает.

— Ты уверена?

— Уверена, – я поднимаю на него глаза. – А что?

Он смотрит на меня, потом снова на снаряжение. Потирает рукавицей лоб под шапкой.

— В чем дело? – спрашиваю я.

Форрест закрывает глаза, словно мысленно призывает себя к терпению.

— Здесь нет палатки.

— О чем ты говоришь?

Первый намек на ужас отзывается в желудке грозным урчанием, напоминающим грохот перед сходом лавины.

— О палатке, Марго, – сквозь зубы цедит он. – Ее здесь нет.

— Конечно, есть! Вон она! – я указываю рукавицей на ярко-синюю ткань, расстеленную на снегу.

Форрест поднимает ее.

— Это влагозащитный тент. Не палатка.

— А что такое, черт возьми, влагозащитный тент?

— Это неважно, потому что это не палатка, – огрызается он. – Так что еще раз обыщи рюкзак, найди пропавший мешок, и не дай бог тебе сказать, что забыла упаковать самый важный элемент снаряжения.

Я обмираю при мысли о том, что палатка сейчас, наверное, преспокойненько лежит в обнимку с «кошками» где-то в домике. Дело в том, что я сложила принадлежности для палатки раньше всего остального. Я понимала, что это важно. Но Форрест смотрит на меня, как на самую пустоголовую дуру из всех возможных.

— Я не забыла ее, – заявляю я. – Если она была в коробке, значит, я ее упаковала.

— Тогда она должна быть в рюкзаке.

— Я только что все вывалила! Ее нет.

— Значит, ты ее забыла, – он запихивает стойки обратно в мешок с гораздо большей агрессией, чем они того заслуживают.

— Я не забыла, – рычу я.

— Все в порядке?

Мы одновременно вскидываем головы и видим у края ямы Олли.

— У меня недокомплект. Судя по всему, производитель забыл положить часть палатки, – говорю я.

— Боже мой. – Олли смотрит на Форреста, чьи челюстные мышцы буквально ходят ходуном, а затем снова переводит взгляд на меня.