Книга Шанс на счастливый финал, страница 76 – Виктория Лавин

По слухам, издательство «Баркер Букс» разрывает отношения с самым продаваемым автором по версии «Нью-Йорк таймс» Марго Брэдли после возмущения поклонников.

Я нажимаю на ссылку с нарастающим гневом. «Баркер» еще не ответил на комментарий, что, по сути, является подтверждением новости. Теперь в моем гребаном списке дерьма официально значится вся книгоиздательская индустрия.

— Марго, – почти неслышно произношу я, качая головой. Мои брови нависают над переносицей. Внезапно все наше общение предстает в новом свете. Я считал ее колючей и обороняющейся, но кто, черт возьми, не был бы, пережив нечто подобное? Она все еще не оправилась от случившегося и все же поехала на далекую Аляску, находящуюся галактически за пределами ее зоны комфорта, и умудряется работать над новой рукописью в жанре, в котором никогда раньше не писала. Я собственными глазами вижу, с каким упорством она трудится над ней каждый день.

Упираюсь костяшкой пальца в левую бровь, потирая узел нервного напряжения. Я сочувствую Марго, потому что со мной происходит то же самое. Когда мама заболела, лаборатория стала моей единственной отдушиной.

Моя лаборатория.

Известие о том, что мы с моей командой получили грант Бауэра – Хинкли, снова врывается в поток мыслей и накрывает меня с головой. Думая то об одном (Марго), то о другом (Марго), я почти забыл о невозможности стоящего передо мной решения. Перед тем как мы отправились в поход, я дал себе обещание, что по возвращении уступлю грант соискателю, занявшему второе место. Но вот я здесь, и все еще не могу заставить себя нажать на курок.

Я выхожу из Google, открываю письмо с грантом и смотрю на него. Я потратил несметное количество часов на подготовку заявки и прошел через весь сетевой бред, связанный с соисканием научных премий. Получение гранта после того, как я пожертвовал карьерой, похоже на то, как будто Вселенная плюнула мне прямо в физиономию и ликующе расхохоталась. Прорыв, который мы с командой смогли бы совершить при такой поддержке, мог ознаменоваться появлением совершенно новых методов ранней диагностики ТНРМЖ. Методов, которых не было у врачей, лечивших маму. Но воспользоваться этой исключительной возможностью означает бросить на произвол судьбы моего единственного оставшегося родителя, лишить его поддержки, которую я могу оказать. Я люблю свою работу, но дело в том, что отца я люблю больше. Потираю лоб ладонью и крепко зажмуриваю глаза. Когда я бросил все, это не было похоже на выбор, но теперь на чашу весов лег неожиданный фактор.

Марго. Ее сила перед лицом полного краха карьеры. Ее безграничная преданность сестре. То, какой она была в моих объятиях и как сильно я хочу, чтобы она снова оказалась рядом. Это огромный красный флаг, развевающийся на ветру, но я не в силах противостоять мощному химическому коктейлю из тестостерона и дофамина, который производит мозг, когда я думаю о ней.

Вместо разумных ожиданий я представляю, как мы просыпаемся вместе в выходные в Калифорнии – томные, горячие, жаждущие друг друга в мягком утреннем свете. Как я веду ее в мою любимую кофейню и на фермерский рынок в Пасадене, чтобы выбрать идеальные авокадо. Я представляю, как она выглядит в своей стихии, без парки и зимних ботинок, когда ветер Санта-Ана раздувает волосы, а солнце целует золотистую кожу.