Книга Шанс на счастливый финал, страница 92 – Виктория Лавин

Я уже собираюсь закрыть глаза, когда замечаю, что в комнате необычно светло. За последние три недели я настолько привыкла к тому, что ночью могу махнуть рукой прямо перед носом и ничего не увидеть, что уже запланировала купить затемняющие шторы, когда вернусь домой. Но сегодня комната больше похожа на мою спальню в Лос-Анджелесе. Может, я забыла выключить подсветку над микроволновкой? Я откидываю одеяло и встаю с кровати.

Обхожу домик и понимаю, что свет идет снаружи. Выглянув в кухонное окно, с удивлением обнаруживаю, что светится расположенное неподалеку небольшое здание. Я сощуриваю глаза, пытаясь получше рассмотреть его сквозь деревья.

Это сауна. Какого черта?

Я жую губу, чувствуя легкое беспокойство. Форрест не упоминал о том, что ремонт закончен. Может, он что-то доделывал в сауне после ужина и оставил свет включенным? Раздосадованная, я бросаю взгляд на электронные часы на микроволновке. Уже почти полночь. Там никого быть не может. После сегодняшней рыбалки все, включая меня, вымотались. Нужно просто лечь в постель и на все забить.

Но я не делаю никаких попыток вернуться в кровать. Я думаю о еженедельном призыве Саванны беречь себя, но не бояться рисковать. Представляю, как я, крутая девчонка, выхожу в темноту, небрежным движением выключаю свет, а потом возвращаюсь в домик, словно прогуляться по лесу на Аляске глубокой зимней ночью – для меня раз плюнуть. Представляю, как завтра попеняю Форресту за рассеянность и мимоходом оброню, что это я исправила его оплошность, потому что я не трусиха. Берегу себя, но не боюсь рисковать. Волнение в преддверии чего-то слегка пугающего прогоняет остатки сонливости, как будто я выпила два эспрессо подряд. Неужели я действительно это сделаю?

Видимо, да, потому что я уже иду к входной двери и натягиваю куртку поверх пижамы. И не давая себе шанса передумать, включаю свет в гостиной, чтобы на обратном пути у меня был ориентир. Натягиваю ботинки, надеваю налобный фонарик Олли и выхожу в ночь.

Добраться до сауны оказывается сложнее, чем предполагалось, потому что приходится идти напрямик через лес и глубокий снег. Хотя сауна совсем недалеко, но к тому времени, когда я подхожу к порогу, меня бьет дрожь. Быстро стряхнув снег с ботинок, я без колебаний толкаю входную дверь. Во внешней раздевалке темно, но маленькое окошко во внутренней двери излучает теплый желтый свет. Открыв ее, я самодовольно качаю головой, представляя себе выражение лица Форреста…

И замечаю его обнаженное тело.

Прежде чем я успеваю полностью осознать увиденное, мне в лицо как нельзя кстати бьет струя горячего пара. Я начинаю хватать ртом воздух в тот же момент, когда Форрест орет:

— Черт!

Когда пар рассеивается, я вижу, что на самом деле он не голый, бедра обмотаны маленьким белым полотенцем, которое, кажется, больше подчеркивает, нежели прикрывает. С бешено колотящимся сердцем я отступаю назад в тамбур, и дверь захлопывается, скрывая его из виду.

— О боже, – вслух говорю я, надавливая на глаза ладонями в варежках и тем самым пытаясь стереть из памяти образ его покрытого испариной тела.

Но нет. Он никуда не исчезает. И вероятно, отныне и вплоть до тех пор, когда я стану носить подгузники для взрослых и прятать ириски Werther’s, будет вставать перед глазами при каждом моргании.