Книга Жестокое лето, страница 148 – Морган Элизабет

— Очень рассчитываю, Ямочки.

Ками выходит из моего кабинета, в приоткрытую дверь врывается гомон посетителей, а я, качая головой, смотрю, как она исчезает в толпе.

Народ расходится сильно позже того времени, когда мы обычно закрываемся. Дэмиен, Эбби и Ливи отбывают в «Приморский клуб», а мы с Ками едем ко мне на ее машине.

— С твоего мотоцикла я сегодня просто свалюсь, Зак, – возразила она, когда я предложил поехать на нем.

— И что теперь? – зевая, спрашивает Ками, когда мы выезжаем с парковки, и «Приморский клуб» начинает постепенно уменьшаться в зеркале заднего вида.

— А теперь я отвезу тебя домой и хорошенько оттрахаю.

Она хохочет, мы едем вдоль моря, и в окно машины врывается соленый воздух.

— Уж постарайся, Ямочки.

И знаете что?

Я уже начинаю отзываться на эту кличку.

Знаешь, что у меня общего с Русалочкой?

Вы оба фантастические существа?

Мы оба хотим стать частью твоего мира.

О-о-о…

Я хоть улыбнуться тебя заставил?

О да, и это успех, учитывая, что меня, скорее всего, уволят.

Что бы ни случилось, мы все поправим. Просто переживи этот день и приходи в «Рыбалку». Я тебя накормлю, ты напьешься, а потом я буду тебя трахать, пока ты не забудешь обо всем, кроме моего члена.

Сэр, я на работе.

Ну как, помогло отвлечься?

Чуть-чуть.

Миссия выполнена. Люблю тебя. Скоро увидимся.

Во вторник, после «Анти-серпентария», мы с Оливией сидим у меня в кабинете, проверяем все незакрытые контракты и созваниваемся с поставщиками, чтобы убедиться, что все получили оплату и счастливы. На зиму «Приморский клуб» всегда закрывается, а мой контракт заканчивается через полторы недели.

Если честно, я очень, блин, сомневаюсь, что меня пригласят сюда на следующий сезон.

Мы с Оливией по уши в работе, но тут раздается стук в дверь, и мы поднимаем головы.

В дверях, скрестив руки на груди, стоит Джефферсон Кинкейд в отлично сидящем дорогом костюме и с приглаженными волосок к волоску седыми волосами.

Забавно, но когда Зак на кухне рассказал мне, что близнецы испортили жизнь не только ему, но и Фрэнку с Рондой, я решила, что мне плевать на последствия. Но теперь я понимаю, что все же постараюсь объяснить Джефферсону, что произошло на свадьбе, и буду молиться, чтобы это не разрушило мою карьеру.

Кажется, благодаря Оливии есть слабая надежда, что нам удастся выкарабкаться.

Я должна бы сейчас нервничать, ведь я испортила лето его новообретенным внучкам и втянула в неприятности внучку родную, а еще увела клиентов на частную вечеринку, вместо того чтобы дать им тратить свои денежки в «Приморском клубе», на который вообще-то работаю.

Скорее всего, меня не позовут сюда следующим летом.

И знаете что?

Ну и пусть.

Я не представляю, что случится в следующие две недели.

Я не представляю, как пройдут для меня следующие полгода или год.

Но зато у меня есть новые друзья, которые будут со мной, несмотря ни на что.

А еще у меня есть мужчина, который землю перевернет, чтобы я улыбнулась.

— Вы двое, в мой кабинет, – командует Джефферсон, разворачивается и уходит.

Мы с Оливией синхронно переглядываемся, словно она мое отражение в зеркале.

Вот блин!

И все же мы встаем и идем на растерзание в кабинет мистера Кинкейда. И делаем это, взявшись за руки.

— Выходные вышли… интересными, – говорит он на удивление спокойно, опустив руки на стол.