Книга Жестокое лето, страница 157 – Морган Элизабет

— Вот как все будет. Я как следует смочу пальцы в твоей влажной киске, – она снова сжимается вокруг меня. – Потом буду дрочить и смотреть, как ты играешь с собой, подходя все ближе к краю. Но ты не кончишь, Камила.

Она раздраженно стонет, запрокидывает голову и мотает ею туда-сюда.

Я улыбаюсь, довольный ее отчаянием.

— И мы будем смотреть видео, – я киваю на экран, где сижу, откинувшись на изголовье, а Ками движется у меня на коленях. Голова запрокинута, волосы касаются задницы, с губ срываются стоны. – Ты продержишься до тех пор, пока не кончишь в ролике в третий раз.

Я сгибаю пальцы, и Ками дергает бедрами.

— Нет, Зак, нет, нет, – отчаянно просит она, двигаясь в такт моим пальцам. – Я не могу…

— Можешь и будешь. Продержишься до конца, потом сядешь на мой член и немного поскачешь на нем. – Она снова измученно стонет. – И ни один из нас не кончит до конца видео.

— Черт, Зак, это…

Я убираю руку, отхожу, снова сажусь на стул и глажу свой член, используя ее влагу вместо лубриканта, она же ерзает на кровати.

— Продолжай, – приказываю я, когда ее пальчик замирает над набухшим клитором.

— Не могу.

— Можешь и будешь. Будь славной девочкой, продолжай трогать себя, Камила.

Я глажу себя, стараясь не касаться чувствительной головки, где уже выступила смазка.

— Зак, малыш, я не могу, если я до себя дотронусь, я…

Боже, обожаю, как ей нравится меня слушаться, как она старается сдержать оргазм, пока я не разрешу ей кончить.

— Кам, она уже у самого края, боже, ты слышишь? Давай же, вставь в себя пальчики, оттрахай себя, детка! – Она стонет от боли и удовольствия, а с экрана несутся все более и более отчаянные крики. – Черт, слышишь, как она кричит? Она вот-вот сорвется.

— О… боже, черт, черт, я не могу…

Ками на видео с криком содрогается в конвульсиях, и я тут же встаю и ложусь на кровать рядом со своей девочкой, как и она, едва держась от возбуждения.

— Ну вот, – хрипло говорю я.

— Наконец-то, – шепчет она и опускается на меня верхом.

Я же звонко шлепаю ее по заднице.

— Полегче, ангел, а то я кончу, и тебе придется ждать, пока у меня снова встанет.

Глядя на меня с ужасом, она замирает прямо над моим членом.

— Ты так не поступишь.

— Спорим? – вскидываю бровь я.

Она закатывает глаза, я бы еще ее помучил, но она уже сжимает мой член, водит головкой по мокрой киске, и когда он легко входит в нее, мы оба стонем.

— Черт, как приятно быть в тебе, – хриплю я, едва сдерживаясь, чтобы не наподдать бедрами.

— Зак, не могу, я уже… Боже!

Она откидывается назад, я знаю, что головка моего члена давит ей точно на точку G, невероятно чувствительную сейчас, когда она так долго сдерживала оргазм.

— Скажи, что тебе нужно?

Шлепаю ее по бедрам, никогда, наверное, не привыкну к тому, как классно мы смотримся вместе.

— Мне нужно… Нужно…

Откинувшись назад, она движется вверх-вниз, гладя пальцем свой клитор.

— Что тебе нужно, детка?

— Мне нужно кончить, Зак! Боже, пожалуйста!

— Давай, детка, кончи для меня, – я кладу руку ей на щеку и большим пальцем провожу по пухлой нижней губе.

— Я хочу с тобой, – стонет она, двигая бедрами. – Зак, наполни меня своей спермой.

Вот же черт!

Она всегда меня удивляет.

Громко застонав, я обхватываю рукой ее талию, не выходя из нее, переворачиваю ее на спину, одну ногу кладу себе на плечо и начинаю яростно вбиваться в нее.