Книга Жестокое лето, страница 49 – Морган Элизабет

— К несчастью, формы у нас нет, так что это просто мой стиль.

— Может, поэтому ты до сих пор без девушки?

Невольно представляю, с каким удовольствием Эбби обновила бы его гардероб, и еще сильнее по ней скучаю.

— Однако ты же продолжаешь приходить, значит, все не так уж плохо.

— Возможно. Но теперь у меня есть твой телефон, так что являться сюда больше не обязательно.

— Но ты пока ни разу им не воспользовалась.

И вновь у меня в груди порхают бабочки.

— Неправда. Я написала тебе, что у меня проблема с барменами.

Опершись загорелыми руками о стойку, он придвигается ближе, и мой мозг словно запирают в кладовку.

— А больше не писала.

— Какая наблюдательность, – почему-то эти слова я произношу смущенным шепотом.

— Если даешь симпатичной девушке свой номер, а она не пишет, пожалуй, станешь наблюдательным.

— Закари, неужели я задела тебя за живое?

— Может быть. Мое мужское эго очень ранимое, ты не знала?

Закатив глаза, я с улыбкой достаю из сумки телефон и листаю чат в поисках сообщения, которое начинала трижды, прежде чем попросить его о помощи.

Привет, Ямочки!

Сойдет.

Нажав «отправить», поднимаю на него глаза и вижу, как он расплывается в улыбке, сверкая ямочками, а загорелой рукой лезет в карман джинсов. Достав телефон, читает сообщение и хохочет, откинув голову.

— Ты когда-нибудь перестанешь меня так называть?

Я качаю головой, и тут его жестом подзывает новый посетитель, а мои глаза, не спросив разрешения у мозга, опускаются к его заднице. Как же чертовски хорошо она смотрится в этих джинсах.

Еще час мы болтаем и смеемся, а потом я ухожу. И только начиная причесываться, понимаю, что так ничего и не съела в «Рыбалке».

Целый час была занята исключительно Заком.

Перед тем, как сесть в лифт и отправиться на вечеринку, я отправила Кэт и Эбби сообщение:

Я пошла. Вся на нервах, но в то же время осторожно радуюсь.

И сглазила.

Надо было сразу догадаться, что, если перед тусовкой тупых инфантильных богачей тебя накрывает тревога, это кто-то свыше дает тебе знак.

А еще стоило бы насторожиться, когда возле террасы обнаружился вышибала, посмотревший на меня взглядом: «Какого хрена?»

Я нарядилась в красные шорты с высокой талией и свободную синюю майку в белых звездах. Эбби убедила меня и макияж сделать в сине-красно-белых тонах: алые губы, темно-синие тени и белая подводка на глазах – она в «ФейсТайме» учила меня, как правильно ее нанести.

Я даже на виски приклеила белые звездочки.

И решила, что выгляжу классно. Просто офигенно!

Но стоило мне войти и улыбнуться Сиси, как я поняла, что облажалась.

— Привет, Ками! Как дела?

— Отлично, – отвечаю я, поигрывая ремнем сумки и оглядываясь в поисках знакомых или хотя бы людей, одетых для вечеринки.

Близняшки смотрят на меня сквозь стеклянные двери, понимающе улыбаясь.

И в желудке у меня разливается кислота. Такие взгляды никогда ничего хорошего не сулят. За ними виднеется бледная Оливия с круглыми глазами. Времени попытаться расшифровать ее взгляд у меня нет, потому что Сиси таращится на меня все более и более растерянно.

— Я пришла на вечеринку по случаю Дня памяти. Она ведь… вон там? – я киваю на двери, кислота так и пузырится внутри вместе с паникой.

Что-то не так! Интуиция мне ясно это подсказывает, хотя никаких признаков вроде нет.