Книга Жестокое лето, страница 48 – Морган Элизабет

— На удивление все хорошо.

— Отметим?

— Не сегодня, Ямочки!

Он обрывает меня на полуслове и облокачивается на барную стойку ровно напротив моего стула.

— Я думал, мы договорились, что, если я назову тебе свое имя, ты прекратишь называть меня Ямочки.

Я улыбаюсь все шире и вспоминаю, что на самом деле пришла сюда, потому что он постоянно меня смешит.

И дразнит.

— Думаю, ты немного не понял. Я сказала, что наверняка это не настоящее твое имя, но не обещала, что больше не буду так тебя называть.

— Что-то мне подсказывает, что ты не из тех, кто почтительно относится к старшим.

Я фыркаю.

Господи, почему мне так нравится пикироваться с этим парнем?

— Вообще ни разу. Кстати, сколько тебе лет, раз ты требуешь почтительности?

Он снова широко улыбается, демонстрируя ямочки.

— Сорок пять.

— Сорок пять? – ошеломленно ахаю я. – Черт, ты и правда сильно старше.

— А тебе сколько?

— Двадцать восемь, – посмеиваюсь, наблюдая, как изумленно вытягивается его лицо.

— Господь Иисус! – охает он, и от этого в животе у меня что-то сжимается, но почему так происходит, я думать отказываюсь.

Отказываюсь!

— Практически малолетняя, – усмехаюсь я. – Для тебя уж точно.

И тут оно случается!

В глазах его что-то мелькает и… Черт, черт, черт! Мне это очень нравится.

— Будь ты слишком молодой для меня, ангел, я бы так не старался сам тебя обслужить каждый раз, как ты входишь в бар.

Блин, у меня снова горячо в животе!

Касаюсь языком нижней губы и замечаю, как он за мной наблюдает.

Нужно срочно сменить тему.

— К сожалению, пить я не буду, потому что иду на вечеринку.

Вскинув брови, он прислоняется к стене за стойкой и скрещивает руки на груди.

Мой живот по-прежнему лижут языки пламени.

Черт возьми!

— Серьезно?

— Угу, – ухмыляюсь я.

— И кто тебя пригласил?

— Помнишь, я жаловалась, что мне придется работать с клубком богатеньких змей, а ты посоветовал дать им шанс? – Он улыбается. – Ну вот, я согласилась на стажерку, она очень милая и сильно мне помогает. По рабочим вопросам у нас к обоюдному удовольствию установилось полное взаимопонимание.

— И она пригласила тебя на вечеринку?

— Ага, после бранча она подошла ко мне вместе с близняшками и позвала вечером на какую-то гламурную тусовку. Там я смогу познакомиться с нужными для бизнеса людьми.

— Ну, видишь? Тебе самой выгодно давать людям шанс.

— Похоже на то.

Я улыбаюсь, и он вдруг говорит то, чего я совершенно не ожидала.

Ни от малознакомого человека, ни конкретно от этого мужчины.

Но больше всего меня сбивает с толку, что от его слов у меня в горле набухает комок.

— Я горжусь тобой, Ками.

— Что?

— Горжусь, что ты дала ей шанс. Конечно, я тебя почти не знаю, не считая того, что в последнее время невольно работаю твоим психотерапевтом…

— Я не…

— Успокойся, я не жалуюсь. Просто говорю, что обычно, как мне показалось, ты так себя не ведешь. Ты явно вышла из зоны комфорта. Подружкам уже рассказала?

Помедлив пару секунд, чтобы справиться с накатившими эмоциями, отвечаю:

— Да. Они помогли мне выбрать наряд. Я только что из торгового центра «Оушен Канти».

— Отлично! Я в одежде не разбираюсь, так что вряд ли смог бы помочь.

Не удержавшись, прыскаю, радуясь, что отвлеклась от своих тревог.

— То есть ты все время одет одинаково не потому, что в баре такая униформа?