Книга Сладкая месть под Рождество, страница 13 – Морган Элизабет

К счастью, в этот момент подходит Мисти, блондинка, помощница юриста, и закидывает руку на Ричарда. Она явно знает, зачем пришла сюда.

Могу предположить, что его девушка, или бывшая девушка, если на то пошло, понятия не имеет о приставучей помощнице, которая задерживается на работе вместе с Ричардом. Иногда так поздно, что в офисе, кроме них, никого не остается.

Очередная причина моей неприязни к этому человеку – он тупой, тупее некуда. В офисе есть гребаные камеры, а значит, любой, у кого есть доступ к видеонаблюдению, видит, чем они занимаются.

А я совсем не хотел узнать то, что увидел две недели назад. От одного лишь воспоминания тошнота подкатывает к горлу.

— Привет, малыш, я так рада, что ты приехал, – мурлыкает она, и Ричард улыбается ей так, что лучше бы я этого не видел. Как будто он готов вылизать ее всю, а потом хвастаться этим на каждом углу.

Я начинаю давиться при виде этого.

Ричард поворачивается лицом ко мне, намереваясь послать меня, как он бы поступил с любым другим, я уверен. Но вдруг вспоминает, кто я такой и что от меня зависит его будущее.

Я приподнимаю бровь, принимая вызов, но, к сожалению, он сдается и, натянуто улыбаясь, машет мне, прежде чем уйти.

Он оставляет меня, и я спокойно и бездумно смотрю в приложение дальше.

Говорят, хороших друзей сложно найти, но мне удалось встретить этих двоих в колледже, когда мы пытались присоединиться к сестринскому сообществу, но не прошли дальше первого этапа отбора.

И я не просто так говорю, что они хорошие. Подруги приехали с вином, текилой, едой навынос из «Файв гайз»^[5] и огромной коробкой с десертами из потрясающей круглосуточной кондитерской в Сохо, которую я обожаю. И вот мы сидим в моей крошечной квартирке в окружении тонны деталей для хэллоуинского костюма и использованных салфеток.

— Завтра первым же делом перекрашусь обратно в блондинку, – говорю я, беру целую горсть картошки фри, макаю ее в кетчуп и заталкиваю себе в рот. – Я уже написала Джули, и у нее завтра свободное место в 11 часов. – Я вздыхаю и делаю глоток маргариты, которую для меня приготовила Кэт. – Хорошо, что я взяла отгул на завтра, потому что думала, что все еще буду в городе утром.

Мой подбородок подрагивает, но я пытаюсь удержаться от семнадцатого раунда рыданий.

Мне это удается с трудом.

— До сих пор не могу поверить, что ты стала брюнеткой из-за мужика по имени Дик, – говорит Кэми, разворачивая шоколадный капкейк, и проводит пальцем по шапочке крема. – Ты вообще не брюнетка.

В прошлом году, прямо перед рождественской вечеринкой, на которую я думала, что буду приглашена, я покрасила свои светлые локоны, ставшие моей визитной карточкой, в светло-русый цвет.

Все бывшие Ричарда были брюнетками.

Все подружки, невесты и жены его друзей – брюнетки.

Так что и я стала брюнеткой. Подумала, что благодаря этому цвету волос он поймет: я – то что надо.

Боже, почему я была такой гребаной идиоткой?

— Она много тупого дерьма делала ради мужика по имени Дик, – говорит Кэт, чем несколько удивляет меня.

От Кэми я ожидаю, что она порвет на кусочки любого парня, который обидит ее подруг. Это, в общем-то, ее фирменный стиль – мужененавистничество. Но Кэт? Вся такая солнечная и в бабочках, милая аж зубы сводита?