Книга Сладкая месть под Рождество, страница 63 – Морган Элизабет

Мы с Кэт и Шэрон стоим несколько секунд и молча смотрим друг на друга, пока я не начинаю хлопать в ладоши и не натягиваю радостную улыбку для покупателей.

— Отлично, давайте развлечемся, – говорю я, провожаю Шэрон к креслу и бегу за необходимой косметикой.

Несколько минут спустя у меня под рукой уже есть все необходимое, а перед Шэрон стоит зеркало. Я уже объяснила ей, как основа делает макияж более стойким, и сказала, чтобы она останавливала меня и задавала вопросы, если что-то будет непонятно. Я хочу, чтобы она стала здесь уверенной в себе не только на сегодняшний день, но и сохранила это чувство для других заседаний, если понадобится.

— Так вы бы хотели… чтобы я загримировала это? – спрашиваю я, указывая в зеркале на желтый синяк.

Такой большой сложно не заметить, но я видела много синяков и раньше. Но, наверное, впервые я знаю, откуда он взялся, и мне не приходится слушать выдуманную историю появления этого дефекта. Шэрон улыбается мне натянуто и неловко, а затем кивает.

— Понятно. Я аккуратно.

Затем я показываю ей парочку консилеров. Рассказываю о нескольких способах скрыть темные круги под глазами (она смеется и говорит, что она получила их в подарок от своих двух детей), покраснения (из-за стресса, по ее словам) и другие… разноцветные места.

Я не затрагиваю тему появления синяка, судебного заседания или чего-то еще за рамками веселой девчачьей беседы. За время работы с людьми я точно знаю, когда стоит надавить, когда задать вопросы, а когда дать посетителю побыть в своих мыслях. Но пока я подбираю оттенок тональной основы, она сама начинает разговор:

— Дэмиен просто спас мне жизнь.

Я замираю, всего на секунду, она даже не успела заметить, а потом продолжаю выбирать цвет.

— Да?

Визажисты не кажутся людям такими же хорошими психотерапевтами, как бармены или парикмахеры. Но все же, когда находишься рядом с другим человеком на протяжении целого часа и узнаешь, что тот считает своими недостатками во внешности, которую не всегда просто изменить, люди часто расслабляются в разговоре с тобой.

— Я не строила иллюзий. Вообще-то я начала этот… процесс год назад. Помаленьку копила деньги, понемногу перевозила свои вещи к друзьям. Еще до того, как все… стало плохо, я знала, что мне нужно выбираться оттуда. Ради моих девочек.

Я киваю, не поднимая на нее взгляд.

Если она хочет поговорить со мной, пусть ей будет настолько комфортно, насколько это возможно.

— Я отправляла просьбы о помощи стольким адвокатам. Но у моего мужа – бывшего мужа – есть рычаги давления. У него есть деньги. Может показаться, что это и мои деньги тоже. Поэтому я не подходила под требования к участнику общественной программы, а на самом деле у меня нет денег на хорошего адвоката. А учитывая все связи моего бывшего… мне нужен был очень талантливый адвокат.

— Мне очень жаль, – все, что я могу сказать, пока штрихами наношу тональную основу на ее лицо.

— А все начиналось только на словах, – шепотом говорит она.

Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не показать, какой эффект сказанное производит на меня, и не перестать наносить макияж. Я не хочу, чтобы она замолчала, поэтому не останавливаюсь.

— Ничего из ряда вон. Замечания по поводу моего веса и моей одежды. Никак… Я никак не могла ему угодить.