Книга Плохая няня, страница 142 – Тесса Бейли

Его новый облик тут же выбил ее из зоны комфорта, о существовании которой она даже не подозревала, превратил почти в дикарку, когда она провела ногтями по его мускулистой спине и кончила под его карающим телом, оставив от нее лишь дрожащую, удовлетворенную развалину, по ягодицам которой стекали горячие капли.

Все, чего она хотела, – быть его отдушиной. Увидеть, как он сломается. Стать причиной этого.

Это желание вытеснило все остальные ее мысли. Она крепко сжала его член своей киской, потратив на это последние остатки своих сил, и прикусила его за ухо.

— Строгий папочка, – прошептала она, и Берджес кончил в нее так мощно, будто этими двумя словами она вытянула из него душу. Его гигантское тело сотрясало ее и всю кровать вместе с ними. Его оглушающие стоны срывались у самого ее уха, а она лишь прижалась к нему крепче в надежде, что этот низкий, гулкий рык наслаждения станет последним, что она услышит в жизни.

— Строгий… такой строгий… такой строгий, – надулась она, извиваясь на его члене, выжимая из него все до последней капли. Он прижал ее к себе и сделал еще несколько движений бедрами, прежде чем рухнуть на нее сверху. Последствия их совместного безумия стекали по внутренней стороне ее бедер и ягодицам – и Таллуле было все равно. Она даже не шевельнулась, когда ее голова закружилась, тело насытилось сверх всякой меры, а этот завоеватель превратился в ее личное одеяло.

— Вау, – выдохнула она, в ее глазах плыло, а потолок над головой напоминал белые пушистые облака.

— Боже мой, – прохрипел Берджес в ее шею. – Боже мой, Таллула.

— Ага.

Его мышцы плеч резко напряглись.

— Я ведь не сделал тебе больно, да? Пожалуйста, я…

— Я испытала полную противоположность «больно». Это было… Не могу…

Он поднял голову и обрушил на нее целую лавину нежности, мягко касаясь ее губ своими так, что она перестала дышать.

— Не можешь что?

Жить… без тебя.

— Не могу поверить, что я… дважды.

Его губы дрогнули, сдерживая улыбку, и он быстро отвел взгляд.

— Да ну?

Смех подкатил к ее горлу.

— Что это за самодовольное лицо?

Он пожал плечом, перевернулся на бок и притянул ее ближе, утопив в теплых медвежьих объятиях.

— Может, это я так радуюсь, что не потерял сноровку. – Он грубо поцеловал ее в лоб. Затем еще раз. – Целых два раза, да? – Последовал хриплый смешок. – Да, черт возьми.

— Так нечестно. Я могу заставить тебя кончить только один раз.

Берджес фыркнул, спустив руки по ее спине и сжав ее упругие ягодицы.

— Поверь мне, красотка, я могу заставить тебя кончить хоть сто раз, и даже одного собственного оргазма мне будет более чем достаточно, чтобы все было по-честному.

— Это так романтично, – прошептала она, но ее слова на полпути растворились в ее же смехе, слившемся с его губами. Берджес тут же скользнул своей большой рукой обратно вверх и начал нежно гладить ее волосы.

— Таллула.

— Да? – Она прижалась лбом к его лбу.

— Без тебя наш дом будто… – Он притянул ее ближе. – Опустел. Прошу, возвращайся назад.

Берджес уже давно не чувствовал себя на льду настолько собранным, особенно на выезде.

Сегодня он выступал в Питтсбурге. Столкнувшись с двумя соперниками и ввязавшись в борьбу за шайбу, он в конце концов выцепил ее и спасовал новичку – и в этот момент его миссия была для него кристально ясна. Он был заряжен и сосредоточен. Он не думал о своей проблемной спине. Не думал о том, как каждое его движение воспринимают зрители на трибунах. О том, списали ли они его уже в утиль – как игрока, чьи лучшие дни позади. И были ли они правы.