Книга Плохая няня, страница 32 – Тесса Бейли

По мере того как он продолжал говорить, в груди Таллулы нарастало напряжение, будто воздушный шарик, наполненный водой, который все расширялся и расширялся. Она и без него знала, что Берджесу явно нужна была помощь в налаживании отношений с дочерью, – и да, это не входило в рабочие обязанности Таллулы. Но и необязательность была ей несвойственна. Если уж она влезла в их жизнь, то бросить их не могла. Она унаследовала эту черту от своих родителей, выросших в тесном стамбульском квартале и привыкших всегда приходить на помощь своим соседям, не ожидая от тех ничего взамен. Прошло уже восемь лет с тех пор, как она покинула родной дом, но она никогда не переставала ценить значение взаимопомощи, особенно когда сама могла кому-то помочь.

Как бы то ни было, жизнь этой семьи явно была непростой.

Если бы только она могла перестать думать о том, как открыто он признался Лиссе в любви на кухне и как дрогнули ее губы в ответ. Какой бессердечный человек не хотел бы, чтобы отец и дочь разделяли между собой еще больше таких моментов? Не говоря уже о том, что комната в шикарном пентхаусе Берджеса доставалась ей совершенно бесплатно? При этом ей еще и зарплата полагалась!

Животик ее банковского счета уже потихоньку начинал урчать.

— Ты еще не готова рассказать мне, что удерживает тебя от того, чтобы согласиться на эту работу, Таллула? – Он очень осторожно вдохнул и выдохнул. – Мне все труднее и труднее сопротивляться тому, чтобы не спросить тебя о том, что я очень хотел бы знать наверняка.

К ее груди будто приложили холодный стальной прут.

— Берджес…

— Тебя кто-то обидел? – спросил он, сделав глубокий вдох. – Уверен, ты скажешь, что это не мое дело. И будешь права. – Он сжал руки в кулаки прямо на глазах Таллулы. – Но если ты попросишь меня об этом сама, то это дело тут же станет моим.

Судя по всему, за время двух их последних встреч у него сложилось впечатление, что она так настороженно относится к мужчинам, потому что с ней случилось что-то плохое, – и он был прав. В конце концов, разве ощущала бы она себя так из-за чего-то хорошего? За этим стояла ее личная душевная боль. И разве хотела она разделить ее с ним? Ни в коем случае. И все же в глубине души… она хотела, чтобы он знал. Хотела, чтобы он понимал причины ее настороженности. Кроме того, она не хотела, чтобы у него сложилось неверное впечатление о случившемся.

— Никто не причинял мне… физического вреда. По крайней мере, не в буквальном смысле.

Он хотел было начать говорить, но остановился. Затем из его легких вместе с воздухом вырвался короткий вопрос:

— Не в буквальном смысле?

— По крайней мере, не в том смысле, в котором думаешь ты. Быть может, то, что случилось на самом деле, было не таким уж и ужасным. А может, все было даже хуже. Быть может, я никогда и не смогу понять, что должна чувствовать на самом деле. – Перед ее глазами, будто в кино на ускоренной перемотке, пронеслись образы, которые она хотела бы забыть навсегда. Слабые очертания вешалок, тусклый свет из-под двери, истерические звуки по другую ее сторону. – Если бы у него была такая возможность, он бы, несомненно, мне навредил. В каком-то смысле я чувствую себя так… будто на мне остались реальные шрамы.

Он на мгновение закрыл глаза, то и дело сжимая и разжимая кулаки.