Книга Плохая фанатка, страница 41 – Тесса Бейли

— Не смешно, Белль, – пробормотал он. – Я бы скорее на лоботомию согласился, чем на это.

Она посерьезнела. Слегка.

— Ты вообще способен не грубить прессе?

— Ты знаешь ответ.

— Забудь о гольфе, будем учить тебя улыбаться.

Он ткнул в нее пальцем.

— Не стану я улыбаться. Я приехал играть в гольф, а не становиться следующим лицом «Мерседеса».

— О, думаю, об этом ужасном стечении событий можно не волноваться, – пробормотала она, прежде чем хлопнуть в ладоши. – Ну что, готов быстренько испытать себя?

— Ты не забыла, зачем мы сюда пришли?

— Уж точно не играть в гольф. По крайней мере, не совсем. – Она схватила его за запястье и потянула через рассеивающуюся дымку к первой лунке. Он понятия не имел, почему вообще позволял этой бешеной оптимистке таскать себя, но ему все равно некуда было идти, и он неохотно пошел, но признавал, что ему было весело. Уэллс окончательно в себе запутался. – Так, – сказала Джозефина, остановившись примерно в десяти метрах от лунки. – Достань телефон и закрой глаза.

— Нет.

— А ну давай! – прорычала она.

— Господи. Ладно. – На сердце было поразительно легко, но Уэллс все равно раздраженно вздохнул, достал телефон и закрыл глаза. – Что дальше?

— Не открывая глаз, положи телефон в лунку.

— Абсолютно адекватная просьба. – Он запрокинул голову, моля небеса о терпении, а затем сдался и пошел к лунке. Когда до нее должно было остаться несколько шагов, он замедлился, подошел ближе, потом наклонился и…

— М-м, – протянула Джозефина, а потом довольно вздохнула.

У него дернулись губы.

— Чего мычишь, Белль?

— Ничего, – моментально отозвалась та.

Уэллс ткнулся языком в щеку, сдерживая ухмылку. Значит, Джозефине нравились задницы. Это хорошо. Может, он и не лучший гольфист турнира, но задница у него отменная.

— Положи телефон, – сказала она. – Посмотрим, насколько ты близко.

Он опустил телефон на траву, открыл глаза и с ужасом обнаружил, что не дошел до лунки полметра.

— Заранее жалею, что спросил, но в чем смысл этого упражнения?

Она подошла, подобрала телефон и со шлепком вложила телефон обратно ему в ладонь.

— Ты мог бы пройти дальше, если бы захотел. Не обязательно было останавливаться между флажком и стартовой точкой. Никто тебя не держал. Только посмотри на это огромное поле… – В ее зеленых глазах зажегся восторг, отозвавшийся в нем искрой. – Не ограничивай себя. Выходи за рамки. Настолько, насколько захочешь. В этом весь смысл.

С этими словами она ободряюще улыбнулась, сложила руки за спиной и ушла. Просто вывалила на него этот ушат безумия и поскакала ко входу в отель, будто не пнула его прямо в мозг.

— Я за маффинами, тебе принести? – крикнула она через плечо.

О да, и побольше. После шокирующих открытий углеводами хотелось заправиться по самое не балуй. Тут до Уэллса дошло, что у него была другая, не менее насущная, проблема, и он в оцепенении потянулся за ней.

— Куда ты пошла в пижаме?

Не сбавляя шага, она обернулась и взглянула на него так, будто он обкурился.

— Пижама с жирафиками – отличный повод для разговоров.

— Ты моя кедди. Ты должна разговаривать только со мной.

— Какой кошмар. – Она толкнула двойные двери, ведущие в вестибюль, и направилась к стойке, где сотрудники только начали расставлять тарелки. – Купишь мне маффин? – Она осмотрела витрину. – С клюквой и апельсином.