Книга Плохая фанатка, страница 63 – Тесса Бейли

— Хорошо, Белль.

— Но если ближайшие два дня будешь держать себя в руках и закончишь с хорошим результатом… – Она провела ногтями по его груди, отчего он содрогнулся. – Можешь кончить в меня.

Его зрачки мгновенно перекрыли карие радужки, и он уставился на нее черными глазами, запихивая руку в штаны и крепко, быстро сжимая себя, и Джозефина поняла силу произнесенных слов.

— Ты сейчас издеваешься? – прорычал он сквозь зубы. – Господи, как же мне хочется тебя отшлепать.

— Не буду возражать, – прошептала она.

Уэллс выругался.

— Без резинки? Без ничего?

— Если ты уверен, что можно.

— Да. Я регулярно проверяюсь.

— Я тоже. И у меня внутриматочная спираль. Единственный способ, который мне подходит. – Она прикусила кожу на его челюсти. – Тебе тоже понравится. Очень.

— Твою мать. – Не прошло и секунды, как он уже лежал на животе, раздвинув ей ноги, и его язык двигался по ее коже, будто в молитве. Язык стал его чувственным оружием, и он орудовал им, выдыхая пошлости и похвалы между горячими прикосновениями, а два его пальца то уверенно гладили ее по клитору, то двигались внутри пульсирующей плоти.

Когда это потолок ее номера успели расписать под стать Сикстинской капелле? Ее ноги дрожали, лишенные сил, но вместе с тем никак не могли расслабиться, а пульсация внутри усиливалась, пока она не вцепилась в диван, стиснув зубы.

— Я близко.

— Можешь сжать меня ногами и тереться о язык, не бойся. Он был создан для этого.

Джозефина прогнулась, и мурашки расползлись по плечам, пробираясь под кожу. Соски ныли, мышцы живота напряглись, и на мгновение перед глазами потемнело, а в голове воцарилась пустота, и единственное, что она слышала, – это биение колотящегося сердца и частое дыхание. А потом наслаждение захлестнуло ее волной умопомрачительного блаженства, и она словно через подушку услышала, как с губ срывается имя Уэллса.

— Я здесь, малышка. Возьмешь меня в рот, пожалуйста, всего на секунду? – Она открыла глаза и увидела, что он сидит на ней сверху, спустив штаны до колен, и крепко сжимает себя. – Я сейчас кончу, клянусь. Пожалуйста. Совсем чуть-чуть, просто чтобы я пережил эти два дня.

От нескрываемой мольбы в его голосе Джозефина приподнялась на локте, хотя перед глазами до сих пор плавал туман. И только после того, как она согласно на него посмотрела, Уэллс подался вперед на коленях и скользнул гладкой плотью между ее губ, застонав в потолок, а затем громче, когда она вобрала его глубже. А потом втянула щеки, и его стон оборвался…

И Уэллс, выругавшись, резко отпрянул, а ей на грудь упали влажные капли. Он все кончал и кончал – его живот напрягся, ноги дрожали по обе стороны от нее, глаза были крепко закрыты. Такую невероятно горячую реакцию она встречала впервые – что в кино, что в жизни.

Царь Леонид ни в какое сравнение не шел.

Уэллс навалился сверху, оперевшись на локоть, чтобы не перенести свой вес на Джозефину, и какое-то время они оба переводили дыхание.

— Ну, – сказал он потом хриплым голосом, пристально глядя на Джозефину, – это все усложняет.

С этими словами он встал, натянул штаны и передал Джозефине халат. Натянув толстовку, прошелся по комнате, зарываясь пальцами в волосы и не сводя с нее взгляда. О чем он думал? Ему понравилась их внезапная близость? Или наоборот?