Книга Плохая фанатка, страница 97 – Тесса Бейли

Джозефина вдруг поняла, что годами избегала этого разговора.

Улыбалась и кивала, выслушивая непрошеные советы. Соглашалась с ними. Они ведь хотели как лучше.

Один турнир с Уэллсом – и она больше не избегала неудобных тем. Неужели… это он так на нее повлиял? Или она сама привыкла встречать проблемы лицом к лицу, прямо и без стеснения? Как бы то ни было, несколько дней с Уэллсом изменили ее. Напомнили, на что она способна.

И из-за этого она скучала по нему еще больше.

Да, романтически. Что уж спорить – ее тянуло к этому здоровенному придурку душой и телом.

Но не только. Она скучала по другу и боевому товарищу.

— Конечно, сильная, Джоуи, – с дрожью в голове ответила Эвелин. – Я же не спорю. Просто иногда слишком тревожусь.

— Знаю. Прости, что тебе приходится с этим жить, мам. Ты этого не заслужила.

Папа положил руку ей на плечо.

— Ты того стоишь.

— Спасибо. – Джозефина слабо рассмеялась. – Какой-то разговор получился слишком серьезный. – Она вытерла слезы подолом футболки. – Давайте-ка лучше о веселом.

— И правда, – поспешно согласился Джим.

Родители уставились друг на друга, подыскивая слова, и вдруг Эвелин щелкнула пальцами.

— Кстати, дорогой, что тебе утром сказал Уэллс, что ты так хохотал?

Уэллс? Утром? У Джозефины упала челюсть.

Джин хлопнул себя по колену.

— Сказал, на девятой лунке в Торри Пайнс есть дерево, к которому ходят отливать все гольфисты. Традиция у них такая! Называют его «Писающее дерево». Он клялся и божился, что это самое роскошное дерево на всем поле.

Его слова не укладывались в голове. Но именно в Торри Пайнс им предстояло играть на следующей неделе, так что она отложила ценную информацию на будущее.

— Чего это тебе звонил Уэллс?

— Так они с твоим папой каждый день болтают, солнце.

— Чего-чего?

Джим скрестил пальцы.

— Он пытается достать мне билет на «Мастерс».

— О чем вы разговариваете?

— О гольфе, о чем же еще. Хотя… – протянул Джим.

— Ну? – надавила Джозефина.

— Ну, он частенько спрашивает о тебе, крошка Ру. – Он неловко замялся. – Если так подумать, наверное, поэтому и звонит.

— Ну что ты, дорогой, он тебя обожает, – заверила Эвелин.

Джим воспрянул духом.

— Тоже так думаешь?

— О да.

Джозефина уставилась на родителей с раскрытым ртом.

— И о чем он спрашивает?

— Ну… – Отец почесал макушку. – Он хитро делает. Вот разговариваем мы о клюшках для гольфа, и он такой: «А Джозефина какими клюшками пользуется?» Как будто к слову пришлось. И так всегда.

Он явно интересовался не просто так.

— Еще о ее дне рождения спрашивал, – добавила Эвелин. – Помнишь?

— Точно. Хотел узнать, когда он.

— Зачем?

— Откуда ж мне знать, Джозефина?

— Спросил бы!

— Уэллс не любит лишних вопросов.

— Ох, да вашу ж!.. – Джозефина поднялась на ноги. – Если ему так интересно, может и у меня спросить.

Джим решительно кивнул.

— В следующий раз так ему и скажу.

— И правильно.

— Что между вами такое, крошка Ру? – спросила мама, пошевелив бровями. – Я вчера в супермаркете видела Сью Браун, так она думает, что вы вместе. Якобы комментаторы в Сан-Антонио на это намекали.

— И продавщица из цветочного об этом спрашивала.

— А. Значит, ждать новых растений? – Джозефина вздохнула. – А о гольфе они не спрашивали? О работе кедди? Только о том, что мы с Уэллсом…

— Знаешь, я вдруг решил, что тоже не люблю лишних вопросов, – выпалил Джим. – Лучше молчи.