Книга Плохая фанатка, страница 100 – Тесса Бейли

— Да. Она та самая. Только без развода.

— Интересно.

— Да ни хрена! – прорычал Уэллс. – Полная жопа.

— Подозреваю, виноват в этом исключительно ты.

— Большое спасибо.

Телефон запищал, предупреждая о низком уровне сахара Джозефины. Она не преувеличивала, когда сказала, что датчик срабатывает постоянно. Сигналы еще и различались в зависимости от того, высоким сахар был или низким. Он прислушивался к ним всю неделю и безумно хотел помочь, но понимал, что Джозефина способна сама о себе позаботиться. И, если честно, приятно было иногда получать от нее хоть какую-то весточку.

— Что пищит? – спросил Берджесс.

— Глюкометр Джозефины.

— Ты же сказал, что она не с тобой.

От разговора о кедди становилось легче и тяжелее одновременно. Как? Почему?

— Не со мной. Это приложение. Показывает…

Телефон вновь запищал, но в этот раз очень настойчиво.

Сахар упал еще больше.

Писк был громким и резким. Уэллс слышал его впервые.

— Погоди. – С колотящимся сердцем он открыл приложение, и при виде резко уменьшающихся цифр ему поплохело. Сахар упал до нуля – а потом перестал отображаться совсем. – Какого… хрена? – Руки тряслись. – Что-то случилось. Я пошел.

— Пока.

Сбросив звонок, Уэллс тут же позвонил Джозефине, но попал на голосовую почту. «Здравствуйте! Вы позвонили Джозефине Дойл. Серьезно? Кто вообще пользуется голосовой почтой? Если хотите со мной связаться, звоните в магазин».

Гудок.

— Белль, что у тебя с сахаром? Он… просто… пропал. Резко упал, и с концами. Перезвони мне, пожалуйста. Срочно. Хорошо?

Уэллс подождал секунд тринадцать, затем вскочил со скамьи и вышел из зала, трясущимися руками набирая Джима. Тот не ответил. Серьезно? Уэллс обычно даже телефон к уху не успевал поднести. Неужели с Джозефиной что-то случилось?

— Черт. – Он крутанулся на месте; голова кружилась, и единственное, чего он хотел, – это звонка телефона. – Черт!

Не успев даже осознать, что творит, он бросился на кухню, где на всякий случай хранил инсулин, схватил его и ключи от машины и помчался к парковке, весь мокрый от ужаса.

Полтора часа. Полтора часа езды до Палм-Бич. Успеет он вовремя, если что-то случилось? Господи, да у него даже адреса Джозефины не было. Только адрес ее магазина. Поразительно, учитывая, что она была «той самой».

Какое же банальное слово для девушки, чье благополучие настолько его волновало.

Несколько минут спустя Уэллс уже мчался в «Феррари» в сторону Палм-Бич. Сердце рвалось на куски.

— Да почему никто не перезванивает?! – рявкнул он приборной панели.

Голая спина липла к кожаному сиденью, а стук сердца отдавался по всему телу. Оставалось надеяться, что его не остановят за превышение скорости, потому что, Господи Боже, полиции придется за ним гнаться, чтобы выписать штраф – скорость он точно не сбросит. Ни за что. Он едва чувствовал педаль газа. Только осознавал, что вдавливает ее в пол, а каждая минута кажется шестью часами. Никакой музыки или радио – только его хриплое, судорожное дыхание. И никто ему не звонил. Черт, куда он вообще едет? У него же нет адреса.

Уэллс ткнул иконку трубки на консоли.

— Позвони Джозефине.

Тишина.

Джим тоже не брал трубку.

Господи. С ней точно что-то случилось. Он чувствовал. Чувствовал.

Не придумав ничего другого, Уэллс позвонил менеджеру. До Палм-Бич к тому моменту оставалось всего двадцать минут – он практически в два раза превысил скорость.