Книга Разбейся и сияй, страница 21 – Сара Штанкевиц

— Н-да, наверное, от деда с бабушкой по наследству досталось…

Мать кладет пальцы с идеальным маникюром на дверную ручку. Мне стоит больших усилий не вцепиться ей в горло. Джейми, прижавшись к моему бедру, играет на телефоне в Candy Crush; он прекрасно понимает, что мы ссоримся. Всякий раз, когда мать дурно отзывается о бабушке и дедушке, внутри меня вскипает лава. Как она смеет поливать грязью двух чудеснейших людей на свете?

— До свидания, мама.

На мой намек мать реагирует щелчком языка. Она рывком закрывает за собой дверь и уходит с показной решительностью.

Когда я перестаю слышать стук каблуков, дышать становится легче. Я целую Джейми в каштановые локоны, мальчик откладывает телефон и поднимает глаза. При каждой нашей встрече не могу поверить, как быстро бежит время. Казалось бы, только вчера у меня на руках лежал младенец – а сейчас он уже в четвертом классе! Иногда мне хочется, чтобы изобрели машину времени и можно было бы вернуться в прошлое, увидеть еще раз душевную улыбку бабушки, прижать ее к себе.

— Что будем сегодня делать? – спрашиваю я и вижу, как загораются его глаза. Когда Джейми со мной, он отдыхает. Дома ему не разрешают быть ребенком, мать постоянно натягивает вожжи. Зато у меня он может выплеснуть распирающую его энергию.

Раздумывая, Джейми постукивает себя пальцем по подбородку. Выбрав вариант, он встает на колени на постели рядом со мной и жестами показывает: «Битва подушками».

— Ты хочешь вступить в бой?

Я напускаю на себя воинственный вид, Джейми энергично кивает в ответ. Через секунду я хватаю первую подушку и запускаю в его сторону. Битва началась. Джейми соскакивает с кровати, вооружившись двумя подушками, и переходит в контратаку. Из подушки вылетает перо и планирует на пол. Я нападаю на Джейми из засады, утаскиваю его обратно на кровать и наваливаю сверху несколько подушек разных размеров.

Из-под этой горы доносится приглушенное хихиканье, я тоже не могу удержаться от смеха. Мы продолжаем борьбу, пока оба в изнеможении не сползаем на пол, прислонившись спиной к кровати. Мейсона потеряла не только я, но и Джейми. Они безумно любили друг друга, и я помню горький плач моего брата так отчетливо, словно роковой апрельский день был только вчера.

Мои мысли безотчетно перескакивают на незнакомца и его слезы. Я увидела в его серых глазах такую боль, что удивилась – как он еще встает с постели по утрам? То, что с ним произошло, не мое дело, но я не могу перестать о нем думать. И не могу отогнать желание ему помочь.

— О чем ты задумалась? – спрашивает Джейми, положив руку мне на бедро, чтобы привлечь мое внимание.

— Я думаю, что мне понадобится твоя помощь, братишка.

Я запускаю пальцы в его каштановые локоны.

Джейми любит помогать другим не меньше моего. Он сразу же загорается и не спускает глаз с моих губ.

— Что я должен сделать?

Через два часа после первого занятия на курсах мама появилась в слезах на пороге и так крепко прижала меня к себе, что я чуть не получил контузию внутренних органов. Когда слезы наконец сменились улыбкой, я понял, что Эндрю не смог удержать свой чертов язык за зубами, – а ведь просил его ничего не говорить моей матери!

Наверное, он даже прослезился от гордости, разболтав о моем посещении занятий. Как будто я сделал это по своей воле! Кто он мне – отец или друг, будучи на полгода младше меня? Представив Эндрю в роли приемного отца, я морщусь, словно откусил от лимона.