Книга Разбейся и сияй, страница 44 – Сара Штанкевиц

Хейзел: Вообще-то я хотела заказать ужин и взять его с собой в общежитие, но мне здесь больше нравится. Я не помешаю тебе учиться, когда ты наконец решил стать прилежным?

Кэмерон: Я уже два дня только и делаю, что читаю твои распечатки. Так что перерыв не помешает. :)

Тем временем к столику подходит официант, ставит перед Хейзел тарелку с супом-рагу и винный бокал, в который наливает красное вино. Хейзел благодарит. Официант обращается к моей скромной особе. Я беру карточку и тычу пальцем в эспрессо. Последней ночью я спал всего четыре часа, и мне срочно требуется новая порция кофе.

Официант приветливо кивает и уходит. Хейзел принимается за еду. Проглотив пару ложек, она хватает телефон.

Хейзел: А ты не хочешь поесть?

Кэмерон: Последние два дня я питался замороженной пиццей и чипсами. Так что пост пойдет мне только на пользу.

Хейзел: Как продвигается учеба? Есть прогресс? :)

Я бросаю взгляд на бумаги и чувствую определенную гордость, потому что теперь лучше понимаю, каким образом действует коммуникация с помощью жестов. Мне пока еще далеко до того, чтобы вести связный разговор, но отдельные слова я уже схватываю.

Кэмерон: Довольно хорошо. Я перерыл твои распечатки и теперь знаю, что такое пространство жеста и как важна мимика и положение губ.

Глаза Хейзел сверкают ярче, чем лампа над столом; у них такой же рыжеватый оттенок, как у покрытого ржавчиной абажура. Хейзел отправляет в рот еще одну ложку супа и, не вынимая ее, пишет мне ответ. Словами не передать, как мило она выглядит, – ни словами родного языка, ни словами жестов.

Хейзел: Не хочешь показать преподавателю, чему научился?

Господи, почему ее взгляд проникает в меня до самой печенки? Такие разговоры об училках и учениках были популярны в школе, но мы-то давно вышли из школьного возраста. Впрочем, ничего не могу поделать – мне с каждой минутой становится теплее и теплее. Хоть официанта зови, чтобы он включил кондиционер в режим охлаждения. Я пытаюсь отвлечься, беру блокнот Джейми, листаю страницы и размышляю, что бы такое сказать, чтобы не выставить себя круглым дураком. Вот подходящий комплимент – простой и в то же время искренний. «Ты, – показываю я жестами, – красивая».

При этом я смотрю Хейзел прямо в глаза, не обращая внимания, что у нее изо рта торчит ложка. Она выглядит умопомрачительно красиво. Прочитав мой комплимент, Хейзел вынимает ложку изо рта и начинает от души хохотать – мне даже кажется, будто я ее слышу. Черт, не знаю, отчего вдруг начало щемить сердце. То ли оттого, что она потешается над моим комплиментом, то ли оттого, что я не могу услышать ее смех. И то и другое одинаково паршиво.

Я вопросительно смотрю на нее. Она пишет, все еще улыбаясь. Что такого в том, что я назвал ее красивой? Могла бы ответить «спасибо» или «ты тоже красивый». Смеяться-то зачем?

Ее сообщение все расставляет по местам. Увы.

Хейзел: Я рыба?

Я поспешно открываю блокнот и нахожу рисунки-комментарии Джейми к жестам. Поняв, что ошибся строкой, я сам не могу сдержать смех. Неужели я действительно назвал ее рыбой? Какой бред!

Кэмерон: Зато ты красивая рыба. ;)

Хейзел: Спасибо, успокоил!

Кэмерон: Извини, я хотел сказать, что ты красивая… Я ведь не утверждал, что у меня хорошо получается, я пока еще учусь.