Книга Разбейся и сияй, страница 46 – Сара Штанкевиц

Официант приносит на десерт тарелку с двумя кусками торта, на которую Хейзел смотрит, надув щеки.

Хейзел: Я обещала лучшей подруге, что наемся до отвала, и все же оба куска я точно не осилю. Возьмешь один?

Я вообще-то не голоден и буду вынужден прервать добровольный пост, тем не менее киваю. Хейзел двигает тарелку на середину стола, отделяет острый кончик ломтика и отправляет его в рот. Потом погружает вилку в торт и подносит ее к моим губам. Как будто всю жизнь кормила меня тортом. Мы сидим и несколько минут наслаждаемся десертом, причем больше, чем спонтанным первым свиданием, хотя я пока еще не знаю, свидание ли это. Она кормит меня общей вилкой – кто так делает на первом свидании?

В этот момент меня охватывает желание перегнуться через стол и поцеловать ее.

Я не знаю, чем меня приманила Хейзел Паркер, но всякий раз, когда я нахожусь рядом с ней, мои проблемы вдруг становятся маленькими и несущественными. Беспокойство и душевные страдания никуда не исчезают, я чувствую их пульсацию внутри себя. И все же я способен их вытерпеть. Я способен вытерпеть себя самого.

Когда Хейзел спрашивает, показать ли мне кое-что еще, мне не требуется раздумывать над ответом – пусть показывает хоть ослиное дерьмо, я готов идти за ней без промедления.

Невероятно, как меняется ощущение времени в зависимости от того, с кем ты находишься. Когда я сижу с матерью, минуты тянутся как часы. С Кэмероном все иначе. Мы бродим по вечерним улицам, безлюдным и тихим, наслаждаясь каждым шагом.

Телефоны лежат в карманах, а значит, мы не можем беседовать, но это молчание иного свойства, оно не пробуждает во мне тревогу и желание убежать. Напротив, я с удовольствием прислушиваюсь к шороху наших шагов по пыльной земле, ощущаю тихое присутствие Кэмерона, хотя оно невообразимо громко отзывается в душе.

Я не знаю, зачем привела его в это место, просто мне не хотелось, чтобы вечер закончился чересчур быстро. Кроме того, я давно здесь не бывала. Точнее, ни разу не приходила за этот год.

Мое любимое место рядом с фермой – естественное возвышение на окраине Бомонта. Здесь редко встретишь других людей, зато можно охватить одним взглядом всю городскую суету. Раньше подъем на холм вгонял меня в пот; сейчас я в такой хорошей форме, что запросто поднимусь на него три раза подряд.

Под подошвами скрипят камешки. Когда мы останавливаемся на макушке холма, я бросаю на Кэмерона многозначительный взгляд. Солнце почти закатилось, придется возвращаться в потемках. Весь окружающий мир затянуло темно-фиолетовой пеленой.

Кэмерон смотрит на ярко освещенный Бомонт и наконец достает телефон.

Кэмерон: Я ни разу здесь не был, хотя родился в этом городе. Как ты нашла это место?

Я сажусь на землю, подтягиваю колени к груди и отвечаю. Вскоре Кэмерон опускается рядом на достаточном расстоянии, чтобы мы не касались друг друга, но достаточно близко, чтобы я попала в плен исходящего от него аромата. Мне хочется склонить голову ему на плечо и излить душу, рассказать, как много значит для меня этот холм – куда я впервые пришла без Мейсона.

Хейзел: Его показал мне мой бывший парень, когда мы только встретились. Он обнаружил этот холм во время прогулки с родителями, и мы регулярно сюда приходили. Отсюда можно любоваться красотой города, не отвлекаясь на его шум.