Книга Взлетай и падай, страница 83 – Сара Штанкевиц

Она кивает, как в трансе, и, когда останавливает взгляд на губах, я чувствую такое сильное желание, горячее, чем вода в ванне. Желание поцеловать лучшую подругу и никогда не останавливаться.

— Она еще не дописана, – повторяю я решительно.

Мне до сих пор мерещится, как грязные руки тех двоих лапают меня за бедра, их приставания эхом отзываются в голове, и желудок сводит. Ярость Картера, этот отчаянный гнев не выходят у меня из головы. Ужас от того, что он мог перерезать парню горло, преследовал меня с тех пор, как мы вернулись в общежитие.

Раньше у меня всегда получалось успокоить его, но в этой ситуации не было и малейшего шанса как-то отвлечь Картера. С содроганием я в последний раз заглядываю в зеркало. Влажные волосы слиплись и снова превратились в локоны, я поспешно смыла с лица косметику. Не хотела, чтобы хоть что-то напоминало об этом вечере.

На какое-то время я задерживаюсь в ванной, но не могу же прятаться вечно. Лучший друг сидит на диване в гостиной, уткнувшись лицом в ладони. Волосы торчат во все стороны, глаза красные, как и мои. Он замечает меня и расплывается в улыбке.

— А тебе идет, – делает комплимент Картер.

Я опускаю взгляд и тереблю серую ткань его футболки, которую не снимала все последние месяцы. Я сажусь рядом на диван. Столько хочется сказать, но изнутри вырывается лишь искреннее «спасибо».

— Ты какая-то грустная, – констатирует он сухо.

— Ну да, грустная. – Я пожимаю плечами.

Картер берет меня за руку, которая лежит на коленях и подрагивает.

— Помнишь, как мы поступали в таких случаях?

Вопрос робко срывается с его прекрасных губ.

— Да. Мы танцевали, – отвечаю я, погрузившись в воспоминания.

Уголки рта ползут вверх от внезапного желания двигаться. Какая спонтанная перемена настроения, но, с другой стороны, каждая секунда доставляет мне удовольствие. Вечер выдался не из простых, но я не позволю лишить меня ощущения легкости и счастья.

— А знаешь что? Надо потанцевать. Прямо сейчас.

Я перекатываю Холли вперед-назад и покачиваю головой, представив хорошую музыку на заднем плане.

Картер скептически ухмыляется и через мгновение расплывается в широкой улыбке. Затем он поднимается и подыгрывает мне. Он всегда двигался немного неуклюже, но от этого не становился менее прекрасным. Места в комнате маловато, но для короткого выхода на паркет или, если быть точнее, на линолеум – вполне достаточно.

Через несколько минут, когда Картер поднимает меня из инвалидного кресла, у меня замирает дыхание. Он прижимает меня к себе так, словно боится потерять. Как и я боялась потерять его с той самой ночи. От благодарности я цепляюсь за его рубашку, и, когда Картер начинает кружиться, удерживая меня в объятиях, на глаза наворачиваются слезы радости.

Потому что я танцую.

С чужой помощью, но танцую.

В объятиях человека, который задает ритм моего сердцебиения, сколько я себя помню. Музыки нет, но нам и без нее хорошо. Достаточно эмоций. Вот бы Чарльз и Хизер видели, чему нас научили.

Картер с легкостью удерживает меня на руках, и, когда он прислоняется ко мне лбом, у меня вырывается:

— Ты меня сегодня так напугал.

Он ненадолго замирает, но потом продолжает танцевать.

— Твой гнев… такой безудержный. Давно я тебя таким не видела, – шепчу я.