Книга Взлетай и падай, страница 91 – Сара Штанкевиц

— Ты победила, – бубнит он.

— Как обычно. Картер?

Я черчу круги у него на груди, а затем обвожу римские цифры на ребрах. Это дата, когда он попал к Хизер и Чарльзу. День, когда ему дали второй шанс, увековечен на коже.

— Что?

Он с любопытством наблюдает, как я вожу пальцем по его татуировкам.

— Не хочу портить момент, но мне срочно нужно в туалет, иначе мочевой пузырь лопнет.

— Вау, – нашептывает он с блеском в глазах и озорной улыбкой. – Слова «мочевой пузырь» еще никто не произносил так сексуально.

Нехотя скатившись с Картера и вспомнив, что он вообще-то отнес меня в кровать на руках, а Холли осталась в другой комнате, я выпучиваю на него глаза.

— Если не хочешь, чтобы я ползла голышом в ванную, помоги.

— Ладно. Но только при одном условии.

Он приподнимается, проводит пальцами по волосам и встает. Обнаженный. Идеальный.

— И каком же? – ухмыляюсь я и жду, что он поможет мне подняться.

— Условие такое: сегодня мы спим голышом, плотно прижавшись друг к другу.

— Чарльз и Хизер скоро придут!

Малютка Кики, уже два года находящаяся под их опекой, пританцовывая, возвращается в дом, а я сижу на старой прогнившей деревянной скамейке у входа.

Сад Хизер – настоящий цветочный рай: растений там море. Бутоны взрываются яркими красками и покачиваются под дуновением легкого летнего ветерка.

— Картер Дэвис! Кого я вижу!

Теплый глухой мужской голос пронзает тишину, и, увидев Чарльза, я вскакиваю почти как ребенок, чтобы скорее обнять его.

Мы, наверное, выглядим до смешного нелепо, потому что он на две головы ниже. На Чарльзе одна из его рабочих рубашек, вся в масле и пятнах краски. Окинув меня взглядом, он с гордостью улыбается. Волосы поредели с нашей последней встречи.

— Меня.

Мы радостно смотрим друг на друга, и когда в саду наконец появляется Хизер, все мое внимание переключается на эту женщину, которая много лет назад цвела как роза, а теперь выглядит усталой и изможденной. Скай рассказывала мне о состоянии ее здоровья, но я не был готов к тому, что оно окажется… настолько плохим. Голова обмотана тонким черным платком, скрывающим выпавшие волосы, глаза ввалились, и темные круги приковывают взгляд.

При виде меня ее лицо преображается. Я спешу ей навстречу и крепко обнимаю. Она отрывается от земли, и я кружу ее как можно аккуратнее. Под нами похрустывает галька.

— Боже мой.

Одной рукой я придерживаю ее затылок, другой держу за спину и, когда опускаю на землю, вижу, что у нее закружилась голова. Лицом я утыкаюсь ей в шею и моментально переношусь в детство.

— Простите, что почти не выходил на связь в последнее время. Терпеть себя не могу за это, – шепчу я без тени лукавства.

— Эй, Картер. Все в порядке. Ты ведь так много работал?

Хизер по-матерински гладит меня по щеке, и когда я прижимаю к себе ее ладонь, меня пугает холод ее кожи. Несмотря на палящий зной, она как будто мерзнет.

— Да, многовато. И все же…

Можно было и постараться.

— Пойдем присядем, – говорит Чарльз и указывает на еще одну скамейку в саду.

Она сделана из гранита и запросто выдержит троих. Мы устраиваемся и наслаждаемся теплом солнечных лучей.

— Как там Европа, Картер? Что видел? – расспрашивает Хизер.

Похоже, мой приезд идет ей на пользу. Бледность исчезает и сменяется румянцем.

— Все, что смотрят туристы, Хиз. Букингемский дворец, Биг-Бен, Бранденбургские ворота, Кельнский собор, Колизей, Эйфелеву башню… – перечисляю я лишь немногие достопримечательности, которые удалось повидать за последние полгода.