Книга Зимнее солнце, страница 246 – Бейза Аксой

Я не могла вымолвить и слова, мои колени дрожали от страха. Что творит эта женщина? Она пришла сюда с целью заманить меня в ловушку? Бомба. Под ее платьем была бомба. Это женщина была смертницей. Она могла просидеть в туалете весь день, прячась и выжидая момента, чтобы привести в действие взрывчатку и уничтожить себя вместе со всем дворцом. Может быть, бомба и снайпер на лодке, курсирующей по Босфору, были ненастоящими? Я почувствовала, как страх сдавливает мои легкие, не давая мне ни вдохнуть, ни выдохнуть. Поняв, что я не собираюсь брать устройство, которое она мне протягивает, женщина схватила меня за волосы и силой вставила его мне в ухо.

— Что… Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Вернись в зал, потом скажи, что хочешь подышать свежим воздухом. У входа будет официант, который проводит тебя к нашей машине.

— Я поеду с вами?!

— Заткнись и не шуми, – сказала она. Ее голос одновременно донесся из устройства, вставленного в мое ухо. – Да, ты поедешь с нами.

Шокирующие слова обрушились на меня, словно ударная волна, парализуя и лишая сил. Я инстинктивно начала искать опору, чтобы не упасть. Прислонившись к стене, я пыталась совладать с накатывающей волной паники, сотрясающей все мое тело.

— Успокойся, ты не умрешь, – сказала она с усмешкой.

— Ты торгуешь женщинами… Лучше умереть, чем оказаться в твоих руках… – Ком в горле мешал дышать, каждый вдох и выдох превратился в борьбу. – Зачем ты это делаешь?

— Не твое собачье дело, – резко сказала она, шмыгая носом. Ее слезы оказались просто уловкой, чтобы попасть в туалет. – Давай иди. Быстро.

— Почему я должна возвращаться в зал, если могу сразу выйти на улицу? – спросила я с тревогой в голосе. Страх сковал все мое тело. Мои мысли метались. Что мне делать? Рейхан беременна. Правда, что есть снайпер? А как насчет камер, спрятанных в запонках? Эта женщина была живой бомбой.

— Не веди себя как идиотка! Это для того, чтобы не вызвать подозрений. Тебе нужно подготовить почву, чтобы выйти на улицу. Я не знаю, как ты это сделаешь, мне все равно, выбежишь ты оттуда или выползешь на четвереньках, но ты должна выйти одна! У тебя есть пять минут. – Она отступила в угол, чтобы, когда откроется дверь, ее не заметили те, кто стоял в коридоре. Например, Кунт.

Я попыталась сглотнуть. Не вышло. Я попробовала глубоко вздохнуть. Безуспешно. Мне захотелось умереть. Не смогла…

Дрожащей рукой я взялась за ручку двери, пытаясь совладать с собой. В этот момент седовласая женщина грубо рявкнула:

— Соберись, тупица! Ты же спалишься!

Зажмурившись, я крепко сжала ручку. Я не позволила себе долго размышлять. Я знала, что если начну обдумывать это, то обязательно ошибусь. Я ощущала тяжесть ответственности, лежащей на моих плечах. Жизни сотен людей, включая Рейхан и ее будущего ребенка, зависели от моих действий. Открывая дверь, я почувствовала, как тяжесть спадает с моих век. Внезапно перед глазами возникло четкое воспоминание: встреча с Кунтом в Кайрадаге. Караель пришел мне на помощь, но, шокированная нападением волка, я в отчаянии набросилась на него с ножом. Потом я переместилась в ночь на тридцатое сентября… в ночь поединка. Когда я переступила порог медицинского пункта, меня охватило противоречивое чувство: с одной стороны, я ощущала, что нахожусь там, где и должна быть, а с другой – чувствовала необходимость бежать, не оглядываясь. Затем вошли Али Фуат и Кунт. Они были так увлечены спором, что сначала не заметили моего присутствия. Кунт очень нервничал. Что бы изменилось, если бы в тот день я не услышала звонка или если бы сделала то, что должна была сделать, и осталась в больнице? Может быть, я не находилась бы сейчас здесь. В альтернативной истории мой брат все равно бы умер, но вполне вероятно, что наши с Кунтом пути никогда бы не пересеклись.