Книга Зимнее солнце, страница 278 – Бейза Аксой

— Что происходит? – сквозь слезы спросила мамочка. Я не сводила глаз с мужчин, выходящих из машины, пытаясь разгадать их намерения. Из каюты поочередно вышли Кунт, Эфес, Февзи, Али Фуат и Энис Ташовалы. Внутри остались только Полат и Ахмет Чевик. Проходя мимо нас, Кунт быстро посмотрел на меня и сказал:

— Оставайся здесь. Что бы ни случилось, жди меня здесь.

Я кивнула. Суровые лица недавно прибывших мужчин выражали готовность к немедленным действиям. Люди Ахмета Чевика все еще стояли на коленях, их головы были опущены, а руки заведены за спину.

— Что за обращение, Карьели? – недовольно спросил высокий и крепкий мужчина, выходя из машины. На нем было длинное черное пальто классического кроя и красный вязаный шарф. Щетина и волосы были черными, как ночь. – Ты заставил стоять моих людей в очень неудобной позе… Имей в виду, что я предъявлю тебе счет за их лечение.

— Тебе жить надоело, Халит?

Значит, это и есть тот человек, чье имя окутано множеством слухов. Человек, чьи действия оказали огромное влияние на жизни многих людей. Это он передавал привет Кунту, когда мы приехали в Стамбул. Это он похитил меня. Это он виновен в смерти матери Кунта. Это он возглавлял федерацию. Его влияние подобно паутине, опутавшей все вокруг.

— Я здесь, чтобы помочь, – заявил Халит. – Отпусти моих людей, и я сообщу тебе, где находится отпрыск этой шлюхи, что сейчас прячется на яхте вместе с твоей невестой. – Когда он произносил эти слова, смотрел не на мамочку, а прямо на меня. Его черные глаза напоминали бездонную пустоту, в которой не было места ни для эмоций, ни для страха.

— Ладно, можешь забирать своих шавок, – произнес Кунт, едва заметно кивнув. Люди в костюмах, которые до этого момента стояли на коленях, облегченно вздохнули, поднялись и направились к Халиту Тасмасу.

— У меня есть еще одна шавка, – сказал Халит Тасмас. – Судя по всему, он сейчас на яхте. И я очень надеюсь, что он жив, Карьели.

Издав презрительный смешок, Кунт сжал переносицу двумя пальцами, опустил голову и закрыл глаза.

— Его я не отдам. У нас с ним есть незавершенные дела.

— Какие дела? – Выражение удивления на лице Халита Тасмаса было настолько очевидно фальшивым, что я почувствовала отвращение. – Все претензии к Ахмету – это претензии ко мне. Запиши их на мой счет.

— Иди ты к черту! Забирай своих людей и убирайся отсюда, – прорычал Кунт, махнув в сторону машин.

— Как хочешь, – безразлично сказал Халит. – В таком случае мальчишка умрет… если он уже не умер. Он в резервуаре с водой, и каждая секунда на счету, Карьели.

— Сынок! – Увидев, что мамочка бежит к пристани, я застыла в изумлении, а затем, вопреки предостережениям Кунта, не раздумывая бросилась следом за ней. – Верни мне моего ребенка! – выкрикнула она. Когда я покидала яхту, мамочка уже стояла между Кунтом и Халитом. Теперь взгляд Халита был прикован к ее глазам. – Отдай мне моего ребенка! Отдай! Ты же обещал! Ты дал слово!

— Я не говорил ничего подобного, – сказал Халит. – Обещания давал Ахмет, а не я. Учитывая, что нет Ахмета, – нет и обещаний.

— Караджа, – прошептал Эфес, мотнув головой назад. Он ясно дал понять, что хочет, чтобы я отошла в сторону. Молча я двинулась в указанное Эфесом место, оставаясь позади Кунта.

— Отдай! – В этот раз мамочка обращалась к Кунту, схватив его за воротник. Ее голос был хриплым, а на лице застыло отрешенное выражение. – Ради Бога, отдай ему Ахмета! Мой сын умрет! Пощади его! – в отчаянии кричала она. Ее голос был полон страха и мольбы.