Книга Королевы и монстры. Шах, страница 3 – Джей Ти Джессинжер

Я кладу руки на колени и жду, пока мужчина напротив меня успокоится. Он присаживается на кресло, поправляет галстук, немного играет желваками и произносит:

— Вот правила.

Правила? Для меня? Смехотворно.Но вынуждаю себя изображать покорность, терпеливо сижу и слушаю дальше вместо того, чтобы рассмеяться ему в лицо.

— Первое: я не выношу неповиновения. Если я даю приказ, ты его выполняешь.

Магический шар сообщает: перспективы так себе.

— Второе: ты молчишь, пока тебя не спрашивают.

В какой вселенной это происходит? Точно не в нашей.

— Третье: я не Киран. Если меня ударить, я ударю в ответ.

Его голубые глаза вспыхивают. Голос становится ниже.

— И это будет больно.

Он пытается запугать меня, чтобы я подчинялась. Эта тактика не сработала у моего отца, и у него тоже не сработает. Мой голос сочится презрением.

— Какой джентльмен.

— Вы, девушки, сами вечно кричите о равных правах. До тех пор, пока вам это удобно.

Говорит как первоклассный козел, но он прав. Любишь кататься, люби и саночки возить.

Однако я достаточно возила саночки, так что могу и покататься. Рано или поздно ему придется со мной несладко.

Я не для того последние десять лет потела на чертовых уроках самообороны, чтобы броситься в слезы при первой угрозе от первого попавшегося ирландского гангстера.

Он на какое-то время замолкает, так что я спрашиваю:

— Еще что-то?

С каменным выражением лица Деклан отвечает:

— Я решил, что три – это максимум, что сможет усвоить твой поврежденный мозг.

Боже, ну и очаровашка!

— Очень заботливо с твоей стороны.

— Как ты и сказала, я джентльмен.

Он встает и возвышается надо мной. Внезапно его силуэт кажется очень угрожающим. Я откидываюсь назад и смотрю на него снизу вверх, не зная, чего ожидать дальше.

Кажется, этот гангстер удовлетворен моим встревоженным выражением.

— Туалет в дальнем конце салона. У тебя две минуты. Если вовремя не вернешься, я выломаю дверь.

— Зачем? Думаешь, я собираюсь сбежать через унитаз?

Он медленно опускает ресницы. Я узнаю его раздражение по тяжелому глубокому вдоху.

— Осторожней, подруга. Твой парень Ставрос, может, и выносит болтливых женщин, но я – нет, – тихо произносит он.

Полагаю, Ставроса надо было упомянуть, чтобы показать свою осведомленность: мол, отлично выполнил домашнюю работу и изучил свою пленницу. Это неудивительно. Любой уважающий себя похититель сделал бы то же самое.

Но он указал один неверный факт, а в отношении подобных вопросов я очень щепетильна.

— Ставрос мне не парень.

Деклан очередной раз приподнимает бровь – криво и презрительно.

— Что, прости?

— Я сказала, он мне не парень. Парни у меня не задерживаются.

— С учетом твоей утомительной привычки постоянно трещать это неудивительно.

Его яйца как раз находятся на уровне моих глаз, но я гашу в себе желание познакомить их с моим кулаком. Это всегда успеется.

— Нет, я в том смысле, что я недержуих. Ну, как некоторые держат кур, а мужчины держат любовниц. У меня не хватает терпения на парней. Их слишком тяжело обслуживать. И они не стоят таких забот.

Выражение его лица пустое, но в глазах происходит нечто интересное. Я почти вижу, как у него в голове крутятся шестеренки.

— Значит, вы расстались.

— Ты меня вообще слушаешь? Он никогда не был моим «парнем». У меня не бывает «парней».