Книга Поцелуй с тенью, страница 123 – Навесса Аллен

Из-за двери спальни донесся вой, за которым последовали царапающие звуки. Если честно, меня шокировало, что он продержался так долго: обычно Фред начинал ныть через пять минут после того, как я закрывала дверь.

Джош повернулся и вскрикнул грозным голосом Бэтмена:

— Ты совсем не уважаешь наше личное время?

Мяу.

— Я не собираюсь с тобой препираться, молодой человек!

Мяу.

— Прошу прощения, сэр! Тебе лучше не говорить с мамочкой таким тоном, когда меня нет рядом!

Я покачала головой, когда он все-таки пошел к двери и распахнул ее. Фред сидел прямо за ней, распушив хвост, и издал последнее, триумфальное «мяу».

— Все, хватит, – сказал Джош, подхватил его на руки и исчез вместе с ним из виду. – Ай. Господи, полегче, Фред. Ты снова разодрал мне кожу когтями. Да, я понимаю, что ты рад меня видеть. – Они уходили все дальше, и его голос звучал тише. – Да, я тоже по тебе скучал, но орать на людей – не лучший способ показать любовь и заботу, и даже не пытайся припоминать мне сталкинг. Мы сейчас обсуждаем твое эксцентричное поведение, а не папочкино.

Мне кажется, мое сердце увеличилось втрое, пока я слушала его. Ему стоило перестать быть таким чертовски милым, а то это могло стать проблемой.

— Детка? – крикнул он. – Хочешь еще яиц с беконом?

О черт, нет.

Я выбежала из комнаты вслед за ним, раздумывая, как бы помягче попросить его больше никогда для меня не готовить.

Пронзительный звон будильника встряхнул меня ото сна. Я вскочил в постели и несколько мгновений не видел ничего вокруг. Меня охватил страх. Неужели линзы закатились за мои глазные яблоки и повредили зрительный нерв, пока я спал? Такое вообще возможно?

Эли где-то неподалеку застонала:

— Что это за звук?

— Я не знаю. Я ослеп! – отозвался я полным паники голосом. Черт, я уже второй раз забыл изменить его.

— Что? – вскрикнула она, и матрас просел от ее движения.

— Помоги, – проскулил я голосом Бэтмена. Да уж, это прозвучало ужасно жалко.

— О господи! – сказала она, сотрясаясь от смеха. – Ты не ослеп. Просто твоя дурацкая пахлава съехала набок.

Я откинулся на спину. От облегчения меня затрясло. Когда я водрузил маску на место, в моем поле зрения появилось нависающее надо мной лицо Эли. Судя по полной темноте в комнате, мы проспали весь день и теперь снова была ночь. Я не мог припомнить, когда последний раз так долго и бестревожно спал. Как только мы закинули в себя завтрак, на приготовлении которого настояла Эли, мы свернулись вокруг друг дружки на ее слишком маленькой кровати, и я уснул в тот же момент, как моя голова коснулась подушки.

— Это называется балаклава, – поправил я.

— А я что сказала?

— Пахлава. Первая – это маска. Вторая – очень вкусная сладость.

— Неважно. – Она потянулась ко мне, но я поборол свое желание крепко обнять ее и прижать к груди. – Ты, видимо, забыл выключить будильник.

Я замер, прислушиваясь к едва слышному шуму. На моем телефоне стояло много оповещений, но конкретно это, особенно громкое и пронзительное, было привязано к системе безопасности Эли. В частности, к камере у ее задней двери. Я настроил его так, что сигнал срабатывал, только если кто-то находился ближе чем в метре от сенсора и оставался там дольше нескольких секунд, что исключало пробегавших мимо животных.