Книга Поцелуй с тенью, страница 15 – Навесса Аллен

Мой отец ощущал то же самое? Тот же восторг руководил и им, когда он воплощал свои гораздо более садистские желания?

Я замотал головой и выпрямился. Над этим дерьмом я могу подумать позже. А сейчас мне надо попасть внутрь.

Я повернул ручку и осторожно приоткрыл дверь. Единственное, чего я не смог выяснить онлайн, – это есть ли у Эли домашние животные. Когда я копался с замками, я не слышал лая, но это еще не значило, что внутри меня не ждал готовый к атаке пес, которого приучили вести себя тихо. Конечно, можно было бы устранить это беспокойство и спросить моего соседа – Тайлер был здесь несколько раз, так что наверняка знал. Но я не хотел, чтобы он подумал, будто я интересуюсь кем-то из его бывших, особенно Эли.

В задней части дома было темно, не считая мягкого сиянья, льющегося из гостиной – ее освещала гордо красующаяся в окне наряженная и горящая елка. Света было как раз достаточно, чтобы оглядеться и убедиться в отсутствии собаки в боевой стойке.

Я быстро захлопнул и запер за собой дверь.

И тут воздух пронзил адский вой.

Твою мать! У Эли все-таки была какая-то одержимая демонами псина, и скорее всего она прогрызет мне штанину и разбрызгает мою кровь по всему дому. А потом ее благополучно обнаружат копы.

Я схватился за ручку и уже готов был сваливать, когда в комнату влетел маленький пушистый комок и застыл на месте.

Кот. У Эли был кот.

Наши взгляды встретились в темноте. Он был довольно мелкий, несмотря на длинную черно-белую шерсть. Если ситуация вынудит, я могу просто дать ему пинка.

— Не связывайся со мной, – предупредил я.

В ответ он повернулся боком, выгнулся и раздулся, как скунс.

Я невольно улыбнулся. Может, кот и был маленький, но выглядел он как боец, чего я не мог не оценить.

У меня никогда не было домашних животных. Известно, что серийные убийцы часто начинают с мелких зверей, и я не хотел подвергнуться соблазну в том случае, если окажусь больше похож на отца, чем думал. Я волновался, что если заведу животное, то либо вообще не буду ничего к нему чувствовать – то есть ни инстинкта, схожего с родительским, ни умильной агрессии, которые, кажется, завладевают всеми обладателями питомцев, – либо все мои самые жуткие страхи подтвердятся и при каждом взгляде на него в голове будет проноситься: «жертва».

Секунда проходила за секундой, а я, как приклеенный, стоял на половике и ждал, когда меня охватит приступ жестокости. Но все, что я чувствовал, – это лишь легкую тревогу. У котов же есть когти, да? А что, если он набросится на меня и оцарапает до крови? Даже пары капель крови достаточно, чтобы идентифицировать личность.

Тут кот внезапно сдулся и посеменил ко мне.

Ох, черт. Что он делает?

Я сделал шаг назад и прижался к двери, странно загипнотизированный сиянием его глаз в темноте. Это маленькое лохматое существо было бы так просто убить, но у меня не было никакого желания причинять ему вред. Это же был хороший признак, верно? Или просто это было для меня настолько новым опытом, что моя естественная реакция элементарно заглушалась?

— Не царапаться, – сказал я коту.

Все еще оставалась вероятность, что какая-то чудовищная жажда крови закипает глубоко во мне, но пока не проявляется: что, если он нападет на меня и инстинкт убийцы полностью завладеет моей личностью и заставит сделать что-то ужасное? Я приучился не доверять себе, а это были идеальные условия для того, чтобы я, наконец, понял, насколько мы с отцом одинаковые. Раз и навсегда.