Книга Поцелуй с тенью, страница 17 – Навесса Аллен

— А сейчас даже не чертово полнолуние, – сказала она себе под нос.

Я выпрямилась на стуле.

— Значит, это не только мои пациенты?

Она повернулась и покачала головой. Длинные косы упали ей на плечо.

— Нет. Сегодня в этот город что-то вселилось.

Мы обеспокоенно поглядели друг на друга и отвели глаза. Такое иногда случается – всплывают старые паттерны поведения, – и это заставляет думать, что люди гораздо теснее связаны друг с другом, чем думают. Иногда в течение недели наблюдается взлет автомобильных аварий, хотя никаких погодных или дорожных проблем нет. А иногда к нам поступает гораздо больше жертв домашнего насилия, а в другие недели – одна за одной следуют пулевые ранения.

Мы с Таней несколько раз об этом говорили и чего только не предполагали. Может, у всех людей существует что-то типа единого сознания, как в пчелином улье, или, может, дело в магнитных потоках, или наше подсознание улавливает одни и те же слабые сигналы из окружающего мира.

Я даже один раз упомянула об этом при одном копе, который часто к нам наведывался, и вместо того, чтобы посмотреть на меня как на сумасшедшую, он согласился и сказал, что они с коллегами тоже замечают нечто подобное. Они задерживали целые группы людей, не имевших друг с другом никакой очевидной связи, но при этом за одну неделю совершивших буквально идентичные преступления. А на следующей неделе такая же толпа людей делала что-то другое.

Потом я рассказала об этом Тане, и мы обе настолько струхнули, что решили вообще избегать эту тему, как будто разговоры о ней могут запустить новую волну странностей.

— Как Бринли? – спросила я. Таня работала с ней накануне ночью и приглядывала за ней, как и я в ночь до этого.

Таня оттолкнулась от подоконника и пошла к кофемашине.

— Хорошо. Слава богу. Думаю, ты права, она сможет выдержать. Та первая плохая ночь просто выбила ее из колеи.

— Нет лучше проверки на стойкость, чем крещение огнем, – заметила я.

Таня налила себе кофе, повернулась ко мне, оперлась бедром на столешницу и сделала первый глоток.

— Но было бы проще, если бы пациенты распределялись между большим количеством людей.

Тут я оживилась.

— Кстати, ты собираешься на ярмарку вакансий в следующем месяце?

Наша больница регулярно организовывала свои стенды на школьных ярмарках вакансий и мероприятиях для работодателей, чтобы привлечь больше людей в ряды медсестер. Мало кто на самом деле оставался здесь работать, но повышение общего числа желающих воспринималось как успех.

Таня кивнула.

— Пойдем вместе? Это считается за смену, и ты сможешь в кои-то веки увидеть белый свет. – Она взглянула на меня из-за ободка кружки, приподняв бровь. – В последнее время у тебя какой-то нездоровый цвет лица.

Я закатила глаза.

— Надеюсь, людей на ярмарке ты будешь завлекать как-то иначе.

Она фыркнула.

— Так ты пойдешь или нет? Не вынуждай меня идти с кем-то типа Донны.

Мы обе поморщились. Донна была одной из медсестер, которая работала вместе с Бринли на прошлой неделе. Она совершенно не умела обращаться с пациентами и не обладала врожденной этикой, необходимой для работы с людьми. Ее появление на ярмарке вакансий скорее могло отвратить людей от этого рода деятельности, чем привлечь к нему.

— Да, пойду, – сказала я.

Таня с облегчением вздохнула и отпила еще кофе.