Книга Поцелуй с тенью, страница 183 – Навесса Аллен

Какое-то время я ошалело сидел на заднице, пытаясь понять, какая часть тела болит сильнее всего. Слава богу, я не стукнулся башкой и не вырубился. Эли была сильная, но не настолько, чтобы тащить на себе стокилограммового мужика без сознания полтора километра по снежному лесу.

Кто-то потянул меня за руку. Я поднял глаза и увидел ее искаженное паникой лицо.

— Надо идти, – прошептала она.

Благодаря ее напору и моим жалким попыткам подняться нам все-таки удалось поставить меня на ноги. Эли сразу закинула мою руку себе на плечо и потянула меня в сторону леса, окаймлявшего участок Брэда. Но я высвободился.

— Позвони Джуниору, – прохрипел я. – Пусть скажет своему парню, чтобы обратно врубил сигнализацию.

— У нас нет на это времени, – нетерпеливо проговорила она.

Я схватил ее за подбородок и выразительно взглянул на нее.

— Пожалуйста, доверься мне.

На ее лице отразилось крайнее недовольство, но все же она достала из кармана одноразовый телефон.

— Привет. Нет, мы не в порядке. Сейчас в доме люди. Нам нужно, чтобы вы включили сигнализацию. – Джуниор попытался вытянуть из нее еще что-то, но она покачала головой. – Я не знаю. Просто сделайте это, мать вашу!

Через секунду она повесила трубку.

— Готово.

Я схватил стоящий рядом стул и со всей силы заехал им по французским дверям, ведущим в патио.

— Что ты делаешь? – прошипела Эли.

Я снова шандарахнул стулом с такой силой, что двери распахнулись и заорала сигнализация.

Я отшвырнул стул и повернулся к Эли:

— Надо бежать.

Пояснений не требовалось. Она снова взвалила меня себе на плечо и понеслась с такой скоростью, что я чуть не падал, пока она тащила меня к стене деревьев.

— Эй! – закричал мужской голос за нашими спинами. – Немедленно вернитесь!

Мы добрались до леса, и нам пришлось замедлиться, потому что под покрытыми снегом ветвями деревьев стало совсем темно.

Эли оглянулась назад.

— Не хочешь объяснить, что за номер ты там исполнил?

— Я думаю, что люди в доме – это родители Брэда. Они сразу побежали в комнату с компьютером. На что угодно готов поспорить, что они собирались его прикрыть.

— И? – не поняла она.

— В этом случае, если в доме сработает сигнализация, копам не понадобится ордер, чтобы пройти внутрь на легальных основаниях. Они просто скажут, что пришли ловить злоумышленника.

В глазах Эли вспыхнула догадка.

— Ты просто дал им недостающие основания зайти в дом.

Я кивнул.

— Как только они окажутся внутри и учуют тела – Блумам конец.

Она повернулась ко мне и притянула к себе, чтобы крепко поцеловать. Когда она оторвалась от меня, на ее лице просияла такая яркая улыбка, будто солнце осветило тьму.

— Ты чертов гений!

Я наклонился и поцеловал ее по-настоящему – с языком и грязным ощупыванием.

Когда я отстранился, у нее перехватило дыхание. Я опустил руку, и наши пальцы переплелись.

— Буду гением, если нас не поймают.

Похоть исчезла с ее лица за долю секунды.

— Да, точно. Черт. Копы, наверное, уже в пути, а мы оставили следы на снегу. Они могут последовать за нами.

Итак, под покровом ночи мы пустились в бега – как преступники, в которых и превратились.

Теперь я знаю ответ на вопрос: «Весело ли бегать ночью по лесу зимой?»

Так же весело, как обнаружить Ганнибала Лектера в гинекологическом кабинете.

Мои ноги насквозь промокли из-за снега; у меня на лице было столько царапин от нависающих веток, будто я подралась со шредером; и хотя температура опустилась ниже нуля, я вся вспотела от бега. Мне было одновременно и жарко, и холодно, и из-за длинного перечня физических неудобств, страха и несущихся по венам литров адреналина мне было настолько невыносимо плохо, что я готова была расплакаться. Я мечтала о горячем душе, домашнем курином бульоне, а еще о том, как завернусь во все одеяла, которые найду в своем доме, и устрою себе гнездо на диване.