Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 263 – Ками Блю

— Ты ему не сказала, что согласилась? – спрашивает Фитц.

— Нет, не сказала, – отвечаю я за Грейс, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами и понять, что означает ее присутствие.

Вроде бы я счастлив, я по ней скучал, но после ее гневного визита, после всех обвинений поверить не могу, что она хочет лететь со мной. И как мне с ней теперь себя вести? Мы кто – коллеги?

— Видимо, не посчитала нужным поставить меня в известность, – добавляю я.

Тон выходит презрительно-обиженным, и все это понимают, но я в панике и ничего не могу с собой поделать. Потому что это все меняет, а я теперь не готов оставаться с ней наедине три месяца.

— Мне очень жаль, – торопливо говорит Грейс, смахивая со лба прядь волос; они теперь короткие, однако по-прежнему взъерошенные. – Пыталась до тебя дозвониться, но…

— Извините, мне нужно выйти на минутку, – перебиваю я ее и с трудом отвожу глаза.

Я не способен поверить столь неожиданной и чудесной встрече и не в состоянии вести себя профессионально. Нет, не могу. Мне нужен воздух, нужно, чтобы глаза Грейс перестали смотреть так, словно она тоже соскучилась. А этого не может быть, я знаю.

— У нас проблемы? – подозрительно спрашивает Шарлотта.

— Ни единой, – решительно говорю я. – Просто дайте мне пару минут.

Не дожидаюсь ответа, поспешно покидаю конференц-зал. Грейс, похоже, ничего не поняла и выбегает за мной. Широким шагом иду мимо редакционных столов, она пытается меня догнать.

— Мэтт, подожди, притормози на секунду. – Грейс старается говорить тихо, однако на нас уже неодобрительно косятся. – Ну пожалуйста, я тебя умоляю!

Останавливаюсь, и вот мы лицом к лицу.

— Сначала обвиняешь меня во всех грехах, приказываешь не лезть в твою жизнь, а потом соглашаешься со мной работать? И тебе даже не пришло в голову меня предупредить?

Я в ярости, сердце разрывается при одном взгляде на нее.

— Думаешь, я не пробовала? Я звонила, писала, даже ходила к тебе домой и обнаружила там новых владельцев. Тогда я пошла к Роуз, но Мелоди по закону не имела права давать мне твой новый адрес. Ты, по обыкновению, бесследно растворился!

Теперь мы говорим громко, прямо посреди редакции, и на нас бросают любопытные взгляды.

— Ну, ты меня нашла. Говори, что хотела, – холодно цежу я.

— Зачем ты так? – жалобно спрашивает Грейс. – Дай мне две минутки с глазу на глаз.

Боже, она такая красивая с новой стрижкой и в голубом свитере… Мне ее не хватало, словно кислорода, но я не хочу, чтобы меня вновь бросили, воткнули нож еще глубже в сердце.

— Мэтт, давай вернемся в зал, покончим с делами, как подобает взрослым людям, двум профессионалам, а потом…

— Жаль, что мы раньше не додумались так себя вести, – рявкаю я.

Теперь на нас смотрят буквально все.

— Хочешь поговорить прямо здесь? – Она обводит глазами редакцию. – Хорошо, давай. Ты знаешь, насколько я ненавижу слащавые киношные признания, но ради тебя, Мэтью, я готова встать на колени у всех на глазах, лишь бы ты понял, как я сожалею.

Удивленно моргаю и открываю было рот, но Грейс меня опережает:

— Пожалуйста, помолчи хоть секунду! Извини, что наговорила тебе гадостей. Я все не так поняла. Вообразила, что ты отослал путеводитель под своим именем, чтобы выслужиться перед отцом Коэна. Потом поговорила с Шарлоттой и узнала, что это не так. Что ты опять, как уже много раз, меня защищал и заботился обо мне, – говорит она, и глаза у нее начинают блестеть. – Как когда я болела. Или когда приперлась Клэри и ты пошел со мной в ресторан. Или когда Джордж Салливан ко мне приставал, а ты помешал ему ценой любимой работы…