Книга Фавориты, страница 161 – Лэйн Фарго

— Ну конечно, детка.

В ее возрасте Хит был серьезным и недоверчивым. Сейчас ему сорок, и он всегда улыбается – особенно когда рядом Мэй. Правда, он так до конца и не восстановился после болезни. Мы иногда катаемся вместе на домашнем катке в лесу за домом – когда-то моим, а теперь уже нашим общим. Но у Хита хватает сил только на несколько минут. А потом он садится и наблюдает, как я скольжу по льду одна.

— Тетя Кэти, смотри! – Мэй выезжает на лед и, болтая косичками, уверенно выполняет вращение под названием «бильман».

— Осторожно! – волнуется Белла.

Я громко восхищаюсь и аплодирую, рискуя вызвать недовольство родителей. Мэй уверенно чувствует себя на льду и катается гораздо лучше, чем я каталась в ее возрасте. Как знать – может, из нашей маленькой странной семьи Мэй станет единственной, кто завоюет олимпийский титул. А может, она займется чем-нибудь совершенно другим: решать только ей.

Когда мы вернулись из Сочи, я снова стала носить кольцо, которое подарил мне Хит. Но мы так и не поженились: клочок бумаги не изменит наших отношений. За последние десять лет всякое случалось. Мы были и врозь, и вместе, и где-то посередине. Но, так или иначе, мы с Хитом всегда будем неразрывно связаны. До самой смерти. Даже если в конце концов решим друг друга задушить.

Но сейчас мне не на что жаловаться. Сквозь окна в потолке льется золотистый утренний свет, и Белла протягивает мне кружку с ароматным кофе. Хит тоже рядом. Я чувствую, как его ладонь скользит в мою.

Что ж, можете называть меня как угодно. Стервой, аферисткой, неудачницей, шлюхой… Пусть я не завоевала олимпийское золото. Но мне досталось кое-что получше. Счастье жить в окружении самых родных мне людей и заниматься любимым делом.

А это и есть настоящая победа.

Прежде чем написать «Фаворитов», я дважды бралась за создание других романов. Проработав над ними несколько лет, напечатав десятки тысяч слов и пережив не один душевный кризис, я наконец бросила обе книги. Однако на этот раз довела все до конца. Итак, мне хотелось бы поблагодарить всех, кто выслушивал мои стенания и жалобы в то время, когда я переживала «темную ночь своей души». В первую очередь – моего литературного агента Шэрон Пеллетье, которая с неизменной добротой и сочувствием отвечала на мои сумасшедшие послания и рыдания по телефону и всегда помогала мудрым советом. Шэрон, ваше ангельское терпение заслуживает хвалебной серенады в исполнении самого Гарри Стайлза.

Мне очень посчастливилось: у меня было необходимое время и пространство для того, чтобы дать своей книге, да и себе самой, по-настоящему вырасти. Этой чудесной возможностью я обязана своим бабушке с дедушкой, Джун и Говарду, помогавшим мне не только в это трудное время, но и всю мою жизнь; а также моему бывшему работодателю, который более десяти лет субсидировал мои творческие увлечения и не поскупился на добрые слова (и льготы на покупку акций!), когда я решила полностью уйти в литературу в марте 2020 года… Но это уже совсем другая история.

Когда этот роман – наконец-то! – был закончен, у меня возникло предчувствие, что книга получилась особенная. Но ее дальнейший путь до выхода в свет превзошел все мои ожидания. Первым редактором, к которому я обратилась, была Кейтлин Маккенна, и к концу нашей беседы я почувствовала, что нашла именно того человека, который мне нужен. Работая с вами, Кейтлин, я каждый день убеждалась в том, что интуиция меня не подвела. Вы с Кайей – настоящая команда мечты, и если бы за редакторскую работу награждали медалями, вам обеим сразу бы вручили золото. Кроме того, выражаю огромную признательность Ноа Шапиро за экспертную поддержку и потрясающую организацию – благодаря этому наша совместная работа прошла легко и гладко.