— Подумаешь, кольцо! Другое себе куплю – в сто раз лучше. Вот поеду на Олимпиаду, выиграю золотую медаль, разбогатею…
Начинало темнеть, и ветер набирал силу. Я обняла Хита.
— А ты? Что ты купишь себе, когда мы прославимся и заработаем кучу денег?
Он хмуро молчал.
— Лучшую в мире акустическую систему? – продолжала я. – Понтовую гоночную машину?
— Мне ничего не нужно, – покачал он головой.
— Да я не спрашиваю, что тебе нужно. Скажи мне: чего ты хочешь?
Хит поцеловал меня, и в тот же миг над озером сверкнула первая молния. Мы перебрались ближе к костру. Гроза подступала, ворча раскатами грома, но нам на нашем укромном пляжике было ничуть не страшно.
Хит перестал целовать меня – так же внезапно, как начал. Отстранившись, он разглядывал в свете пламени мою руку, на которой недоставало кольца.
— Ты чего? – спросила я.
С приближением дня отъезда Хит становился все молчаливее, хоть и помогал мне собираться в дорогу. Я не могла понять, почему он не радуется. Ведь родной дом покидаю я! А уж он-то привык кочевать с места на место. Подумаешь, еще один переезд. Разве он не понимает, какое счастье нам выпало, какую уникальную возможность даровала судьба?
— Не надо было все-таки продавать кольцо… – сказал он.
— Кольцо уже не вернуть, Хит, – вздохнула я.
— Но ведь ты с ним никогда не расставалась. А тут взяла и… – Он запнулся.
— Ради такого случая не жалко. Вот подожди, приедем в Калифорнию, и сам увидишь, как нам повезло.
В отблесках дрожащего пламени глаза Хита стали совсем черными. Взгляд его был неспокойным, как водная зыбь.
— Надеюсь, что ты права, Катарина, – произнес он чуть слышно сквозь шум набегающих волн.
Теперь, глядя назад в прошлое, я иногда задумываюсь. Не будь я так поглощена мечтаниями о звездной карьере в академии Шейлы Лин, наверняка сумела бы распознать, что скрывается за молчанием Хита. Да, он привык к переменам. Он знал, что такое утрата. В сущности, кроме лишений, этот парень ничего в своей жизни не испытал. И именно поэтому изо всех сил старался не потерять то малое, что у него осталось.
Стоит ли удивляться, что Хит держался за меня мертвой хваткой.
* * *
«Представляете, каково это – в двадцать шесть лет остаться без работы и в одиночку воспитывать двоих детей?»
Отрывок из телепередачи конца 1990-х годов. В студии журналистка берет интервью у Шейлы Лин.
«Да, у меня были рекламные контракты, – продолжает Шейла. – Мы с Кирком выступали в шоу „Звезды на льду“. Но этого было недостаточно. Хотелось чего-то более стабильного».
«Для ваших детей?»
«Для себя», – не задумавшись, отвечает Шейла.
Диктор(голос за кадром). После победы в Сараеве Шейла Лин стала звездой. А после Калгари, когда она взяла золото второй раз подряд – и это притом, что все давно списали ее со счетов… Ну, тут она уже перешла в статус живой легенды!
На экране показывают фрагменты встреч со зрителями во время гастролей «Звезд на льду». Шейла позирует с фанатами, раздает автографы.
Кирк Локвуд. После наших последних гастролей Шейлу пригласили работать тренером в «Локвуд-центре», но она отказалась. Когда я спросил почему, она ответила: «Пойти по стопам твоих родителей? Вот еще не хватало!»
Джейн Каррер. Она могла пойти работать в любой престижный учебный центр. Ее взяли бы с превеликим удовольствием. Но у Шейлы были свои планы.
Кирк Локвуд. Да, если бы не тот разговор, я бы, наверное, до сих пор стоял на тренерском мостике. И всю жизнь бы раскаивался.
На экране снова демонстрируют кадры из телепередачи конца 1990-х годов. Шейла Лин дает в студии интервью.
«Считаете ли вы себя образцом для подражания? Как первая американка китайского происхождения, завоевавшая олимпийское золото в спортивных в танцах на льду, вы…»
«Нет, вообще первая американка», – перебивает Шейла.
«Извините?»
«Происхождение тут ни при чем. Я первая и пока единственная американка, завоевавшая олимпийскую золотую медаль в спортивных танцах на льду. До нас с Кирком ни одна американская пара выше бронзовой медали не поднималась, – улыбается Шейла. – Так что да, я вправе считать себя образцом. Для всех американских женщин».
Кирк Локвуд. Она позвонила мне и рассказала про свои планы. Я ей в ответ: «Ненормальная!» Ну, она бросила трубку… (Смеется.) Тогда я перезвонил и говорю: «Только такая ненормальная, как ты, может провернуть это дело. Да еще и добиться колоссального успеха».
На экране демонстрируют архивные фотографии: Лос-Анджелес, район Грейндж до его перестройки. Кругом безжизненные здания, выбитые окна, заброшенные рельсы.
Диктор(голос за кадром).Сегодня район Грейндж впечатляет смелыми архитектурными решениями и самой дорогой недвижимостью в Лос-Анджелесе. А ведь в девяностые годы тут была промышленная свалка.
Во время интервью в студии Шейла показывает модель своей будущей академии: на месте двух заброшенных складов появится ультрасовременный комплекс из стекла и металла с внутренним двором-атриумом.
«Строительство идет полным ходом, – говорит она. – И в следующем сезоне мы уже начнем принимать фигуристов. У нас будут проходить ежегодные летние курсы для перспективных танцоров со всего мира».
«Как интересно! И все же для молодой женщины без коммерческого опыта, да еще и воспитывающей двоих детей, дело весьма нешуточное».
«Ну, когда я решила выступать на Олимпиаде в Калгари, меня тоже все отговаривали. А в итоге вышло как нельзя лучше, – улыбается Шейла. – Правда ведь?»
