Книга Фавориты, страница 34 – Лэйн Фарго

— Белла, а какая цель у тебя?

— Та же самая, – ответила она. – Но одной золотой медали мне мало.

— Мамин рекорд повторить хочешь?

— Повторить и побить! Я хочу, чтобы ее имя было в сносках на моей странице в книге рекордов.

Интересно, а что бы сказала Белла, если бы кто-нибудь назвал ее «наглой сучкой»? Наверное, улыбнулась бы и заявила: «Вот и держись от меня подальше!»

Что ж, соперницы так соперницы!

— Давай поплаваем, – предложила я.

— Шутишь?

Я смотрела на нее в упор, бросая вызов.

— Холодно ведь, – отпиралась Белла.

— Брось! У меня на родине в такую теплынь купальники надевают.

На террасе стало и в самом деле прохладно; с океана дул бодрый ветерок. Но отступать я не собиралась.

Белла приняла вызов. Стянув платье через голову и оставшись в кремовом бюстгальтере и такого же цвета трусах, она повернулась и бесшумно прыгнула в воду. Вынырнув, она, как русалка, откинула волосы.

— Ну давай, Шоу! Твоя очередь!

Я стащила платье через ноги, стесняясь своего дешевого нижнего белья: на мне были черный лифчик с поролоновыми вставками и полинявшие ситцевые трусы. Белла ждала. Подражая ей, я нырнула головой вниз, хоть и не так грациозно. А оказавшись в бассейне, вдруг поняла:

— Да он с подогревом!

Белла рассмеялась, и я плеснула в нее водой. Нырнув, она поплыла – изящная фигурка, мерцающая при свете подводных огней. И как я сразу не догадалась, что бассейн с подогревом? Ведь у Линов все только самое лучшее.

Белла вынырнула, и мы немного поплавали в тишине. Бассейн был неглубоким – я доставала ногами до дна.

— Что же ты до сих молчала? – спросила я наконец.

— Ты не обижайся, но подступиться к тебе нелегко. Ты за все время ни с кем словом не перемолвилась, кроме Хита.

Я хотела ей возразить, но удержалась. Она была права – мы с Хитом привыкли, что, кроме друг друга, у нас никого больше нет.

— Вы давно вместе?

Я задумалась, не зная, что она имеет в виду – наше партнерство в фигурном катании или личные отношения. Мы с Хитом встретились, когда нам было по десять, и уже вскоре начали вместе кататься. Что же касается нашего романа… трудно сказать, когда именно он начался. Поцеловались мы в первый раз на льду. Однажды во время смены танцевальной позиции наши губы встретились. Сперва мимолетно, почти случайно. А затем снова отыскали друг друга и слились уже в настоящем поцелуе. Я полюбила Хита, не зная еще, что такое любовь.

— Мы катаемся вместе уже около шести лет, – просто сказала я.

Эти шесть лет казались мне вечностью, но пролетели они словно миг… Николь, наша тренер, думала, что я не замечаю мальчишку. Но я поймала на себе его взгляд в первый же день, когда он остался после хоккейной тренировки. Я чувствовала, что нас тянет друг к другу, но тогда еще не знала почему.

Я надеялась, что он заговорит со мной. Или хотя бы поздоровается. В конце концов мне надоело ждать, и я сама подкараулила его у трибун:

— Ты чего за мной следишь?

Он молчал, оторопев от моего натиска. Уже тогда я была одного с ним роста, а в коньках с надетыми чехлами казалась на полголовы выше.

— Твоя музыка… – выдавил он наконец, – что-то напоминает… На грозу похоже.

— Ну, вроде того, – пожала я плечами.

Я исполняла свой номер под «Времена года» Вивальди – отрывок из концерта «Лето», который подобрала для меня Николь (сама я хотела кататься под музыку Полы Абдул). В детстве отец пытался привить мне вкус к классической музыке, но тщетно. Вся классика казалась мне на один лад. Лишь позже, благодаря Хиту, я научилась разбираться в сложной палитре эмоций, которые способно вызвать оркестровое исполнение. Но Вивальди мне нравился: под него можно было как следует разогнаться.