Книга Фавориты, страница 73 – Лэйн Фарго

Со стороны за нами, держа в руке тарелку и уплетая, будто попкорн, слоеные пирожки, наблюдал Эллис Дин. Я оттолкнула Хита плечом и прошла к Гаррету. Наш выход.

Исходное положение: стоим, отвернувшись друг от друга. Единственная точка соприкосновения – рука Гаррета на моем бедре. Начинается музыка, завораживающий басовый мотив композиции Шаде «Turn My Back on You». Гаррет раскручивает меня одним движением руки; моя юбка трепещет, как паутина на ветру.

Я твердо решила не думать о Хите. И прислушалась к своему телу, чтобы помочь себе вернуться в настоящий момент. Ощутила скольжение легкой ткани по бедрам. Прохладу морского бриза. Теплое плечо Гаррета под своей ладонью. Колючие стразы на мягком бархате пиджака…

Но недавние события никак не шли из головы. Их поцелуй. Касание наших рук. Самодовольный, торжествующий взгляд Хита.

Мои мысли разбегались, но я не отставала от партнера. Мы без труда справились с первой частью программы, включавшей в себя движения в стиле хип-хоп, бойкую работу ног и игривые переходы.

Трудности всегда возникали во второй половине, когда музыка замедлялась. Под грустные переборы классической гитары и тихий фортепианный аккомпанемент мы должны были плавно и размеренно выполнять дорожку шагов вдоль средней линии. Такой перелом казался нелогичным: что толку накалять страсти, если затем придется ударить по тормозам? Сколько мы ни репетировали, нам никак не удавалось довести танец до совершенства.

Первая часть выступления закончилась. Мы замерли в центре катка, переводя дух. Я застыла в руках Гаррета, положив голову ему на плечо. Обычно на этом месте я закрывала глаза и пыталась сосредоточиться. Но сегодня кинула взгляд на толпу.

В первом ряду стоял Хит и в упор смотрел на меня. Вздрогнув, я судорожно вцепилась в Гаррета, и он тихо ахнул.

Хит улыбнулся.

И тогда, впервые за долгие месяцы, потраченные на отработку программы, до меня вдруг дошел ее смысл. Под композицию «Turn My Back on You» мы изображали битву желаний. Я соблазняла партнера, то уступая ему, то заставляя, как влюбленного мальчишку, бегать за собой.

К началу второй части мы достигли почти тантрического напряжения. Если раньше в этом месте я всегда подавляла разгоревшийся огонь, то теперь, напротив, стала всеми силами его поддерживать. Ревность, тревога, обида, страсть – все переживания минувшего дня пошли на растопку адского пламени.

Мой партнер словно бы и сам воспламенился, почувствовав мою внезапную вспышку. Мы слились, как клубы дыма, и легко закружили в комбинации вращений, которая раньше казалась нам вялой и вымученной. В каждом жесте Гаррета сквозило пылкое влечение – я чувствовала жар на кончиках его пальцев, касающихся моего лица. Настала кульминация, заиграл тенор-саксофон. Я бросилась в объятия Гаррета, смело и безоглядно, и, прогнув спину, поймала себя за конек. Мы вихрем помчались по льду; я парила, держась в воздухе лишь на сплетенных пальцах партнера.

Это был не танец, а полет. Это была победа.

Аплодисменты не умолкали. Забыв про Хита, я высматривала среди восторженных зрителей Шейлу. Она стояла недалеко от костра в сверкающем блестками платье. Словно богиня, возникшая из священного огня.

Шейла не хлопала. Наблюдая за нами с улыбкой, она лишь чуть заметно кивнула. Мы с Гарретом переглянулись: это могло означать только одно.