Книга Фавориты, страница 74 – Лэйн Фарго

Шейла сочла, что мы готовы.

Все еще дрожа от чрезмерного возбуждения, я переодевалась в вечерний наряд: длинное бархатное платье с V-образными вырезами на груди и спине и дизайнерские туфли из змеиной кожи на высоких шпильках, полученные в подарок на фотосессии.

У нас с Гарретом все шло как нельзя лучше. Наша произвольная программа наконец-то сложилась из отдельных фрагментов в единое целое. Оставалось только повторить сегодняшний успех на чемпионате страны, и титул у нас в кармане. А с ним и путевка в Турин.

А что касается Беллы… Подумаешь, ну, вышла она на лед в старом костюме. В ностальгию ударилась… И перед кем, спрашивается? Перед жалкой кучкой людей, ничего не смыслящих в фигурном катании. Наверняка они с Хитом не одну неделю потратили, чтобы разучить этот танец. Лучше бы к соревнованиям готовились! И куда только Шейла смотрела?.. Нет, нас им все равно не обойти.

В лифте никого не было: веселый лифтер, должно быть, ушел домой. Войдя внутрь, я стала рассматривать кнопки, помеченные загадочными стрелками. Тут пол качнулся: в лифт зашел еще один пассажир.

— Тебе вниз? – спросил Хит.

Он был одет в приталенный черный костюм и кожаные туфли. Белла наряжала его, словно куклу, и он, как ни странно, этому совсем не противился. А ведь со мной, помню, вечно ходил в рваных джинсах и видавших виды кроссовках.

Лифт не двигался с места, хотя я постучала по кнопкам.

Хит потянулся к ним:

— Смотри, все очень просто…

— Не лезь! Сама разберусь! – Оттолкнув его бедром, я снова заколотила по кнопкам.

Лифт тронулся. Хит стоял сзади, и я спиной ощущала жар его близости. Мы застыли, словно ожидая начала музыки. Но было лишь слышно, как скрипят шестеренки лифта. Я повернулась к Хиту лицом и отступила назад, прижавшись плечами к решетке. От прикосновения к железным прутьям по спине пробежала дрожь.

Отступать было некуда. Хуже того – совершенно не хотелось.

Хит подошел поближе и, схватившись за прутья, прижался ко мне, почти касаясь губами моих губ. Я не ощутила ни капли неловкости – того чувства, которое нередко испытывала, танцуя с Гарретом. В одно мгновение тело мое вспомнило все то, что я тщетно пыталась забыть.

Лифт остановился, но мы не двинулись с места. Площадка была пуста: никто не ждал, не заглядывал сквозь решетку. Мы стояли, тесно прижавшись друг к другу. Хит задышал чаще, стараясь попасть в такт с моим дыханием, словно бы мы готовились к выходу на лед. Я чувствовала, как его пальцы касаются моего уха, как он играет с выбившимися прядками волос, не заправляя их, а, наоборот, закручивая в веселые кудряшки.

Стоит лишь протянуть руку, нажать на кнопку, и мы снова окажемся наверху. У меня в номере. Заберемся в постель и хотя бы на час-другой забудем последние три с половиной года как дурной сон…

Но ведь именно этого Хит и добивается. Хочет сбить меня с толку, отвлечь от желанной цели, ради которой я так упорно трудилась.

Я оттолкнула его. Рванув на себя дверь что есть силы, я выскочила из лифта. Хит звал меня, произнося мое имя, словно молитву или какой-то обет. Звал прежним своим голосом, будто бы, несмотря ни на что, все еще любил меня.

«Не оглядывайся. Это очередное действие спектакля. Не вздумай выйти на бис».

Я побежала к дверям вестибюля и выскочила на ночной воздух. Забежав в зал, где проходил банкет, я схватила бутылку шампанского, торчащую изо рта подтаявшей ледяной скульптуры – кажется, какой-то морской зверушки, – и понеслась прочь. Я бежала до тех пор, пока каблуки не утонули в песке.