Книга Сотканные из ненависти, страница 4 – Нонна Монро

— Мне больше идут брюнетки.

Он рассмеялся собственной шутке, и мы с Майли подхватили его смех. Говорила же, что моя миссия – спасение мужского эго.

Как только Стэнли и Майли покинули зал, я написала водителю, чтобы он подъехал. Клон Криса Эванса все еще маячил на периферии зрения, даже когда остальные гости разошлись. И когда мы остались одни в зале, он снова приблизился ко мне.

— Мне кажется, мы не с того начали. В качестве извинения, я могу подбросить тебя, – сказал он, и это предложение прозвучало куда мягче, чем все слова до этого. – Заодно ты действительно мне кое-что задолжала.

— Что?

— Обсудим это в машине.

— Единственный способ обсудить со мной какие-либо вопросы – это извиниться перед Робертом, – с улыбкой сказала я. Даже если бы он извинился, черта с два я бы поехала с ним. – К слову, это очень просто сделать. Всего лишь нужно сказать: «Прости, Роберт, я был с тобой очень груб».

— Этого не произойдет, – с прищуром ответил он.

— Тогда нам нечего обсуждать, необразованный парень.

Незнакомец издал смешок, и этот звук не должен был отозваться в моем теле, но почему-то вызвал мелкие покалывания. Он одарил меня улыбкой, но в его глазах плескалась какая-то странная эмоция, не дающая мне покоя. Я хотела добраться до нее и понять, что с этим парнем не так.

— Поразительная, – бросил он, прежде чем отойти.

Роберт тут же приблизился ко мне и взглянул, как на сумасшедшую.

— Кайли, что ты творишь?

— Восполняю пробелы в его воспитании, – небрежно ответила я, пожав одним плечом.

— Ты знаешь, кто это?

— Потерянный брат-близнец Криса Эванса?

Роберт отбросил со лба светлую прядь и демонстративно закатил глаза.

— Это Коул Ричардсон.

— Кто? – тупо переспросила я и искоса взглянула на Коула.

— Не делай вид, что не знаешь его.

— Прости, в моей жизни слишком много придурков с раздутым эго, а карта памяти на рассчитана на такое количество имен, – проворчала я и взмахнула руками, – и он не президент страны, чтобы я запоминала его фамилию.

Наконец-то телефон завибрировал. Я бросила Роберту купюры, схватила сумочку и двинулась к выходу.

За окном проплывали улицы Бэк-Бея. Я открыла камеру, вытянула ноги и под нужным ракурсом сфотографировала их. Пост подписала лаконично, используя лишь одно слово: «Вечер». Через минуту мой телефон взорвался от уведомлений. Лайки сыпались друг за другом, как и бесполезные комментарии, содержащие эмодзи. Одни обожали такую вылизанную, дорогую жизнь, другие ненавидели. После восторженных сообщений посыпались оскорбления. «Шлюха», «содержанка», «подстилка». Я перестала обижаться, как только мой аккаунт преодолел первую сотню тысяч подписчиков. Зависть порождала гнев. С этим стоило смириться. А вот чего подписчикам не стоило знать, так это о моей одержимости «In-N-Out». И как только в моих руках оказался крафтовый пакет, а в ноздри пробрался запах бургера, я заблокировала телефон, отмахиваясь от чужих оскорблений. Какая к черту разница, кем меня считает незнакомка из интернета, когда в моих руках настоящий шедевр?

— Люк, зря ты отказался от чизбургера, – с набитым ртом сказала я. Люк никак не отреагировал на мои слова. Мой водитель не из разговорчивых. – Серьезно, их бургеры нужно считать новым чудом света.

Он не оценил мою шутку. Я отмахнулась от него и продолжила есть. Люк скучный, но, по крайней мере, не пытается залезть ко мне в трусики. Это ли не лучший пункт в его резюме?